Камелия. Похищенная ученица

Дайна пропустила Элизу в коридор первой, а Беатрис задержала, преградив дорогу.

– На, возьми. – Она сунула конверт в карман передника Беатрис. – Просили передать.

Дайна развернулась и быстро скрылась за дверью. Подрагивающими пальцами Беатрис нащупала конверт, и внутри у нее теплом разлилась надежда. Она и сама не могла сказать, на что надеялась, но сердце уже застучало быстрее.

Беатрис побежала по коридору за Элизой.

– Погоди! – Она придержала ту за руку. – Можешь сказать Жози, что у меня нет аппетита? Я неважно себя чувствую, лучше пойду прилягу в дортуаре.

– Тебя проводить? – забеспокоилась Элиза.

– Нет, не стоит. Просто передай бонне мои слова.

– Ладно, я все ей объясню.

– Спасибо, – сказала Беатрис и пошла к лестнице, ведущей наверх.

В общей спальне было серо и уныло. С наступлением осени привычная сырость старого казенного помещения чувствовалась еще сильнее, а сквозняк завывал все жалобнее и настойчивее с каждым днем.

Беатрис прошла в конец дортуара, открыла дверцу общего шкафа. Никто не должен заметить, чем она занимается, если вдруг вернется раньше времени.

Милая Беатрис, умоляю, прости меня! Я не оправдал твоего доверия! Глава магической комиссии отозвал свое разрешение на участие в аукционе, и меня не допустили к торгам. Это случилось буквально вчера вечером, и я даже не успел подать апелляцию. А теперь уже поздно. Очень прошу тебя еще об одной встрече! Приходи сегодня вечером в оранжерею.

Атли Даренс

Конверт и послание осыпались прахом, а Беатрис так и стояла возле раскрытого шкафа, оглушенная и растерянная, не зная, как поступить.

«Он ничего не смог противопоставить им, – перебирала она в памяти обрывки фраз. – Видимо, именно за этим Пекиш виделся с главой магической комиссии. Что же Атли хочет мне сказать?»

Беатрис залезла в дальний уголок своей полки, развернула сверток и достала медальон. С облупленного портрета на нее смотрели темные большие глаза миловидной девушки, и в них угадывалось сочувствие и понимание.

«Эх, мама, – подумала она, с нежностью погладив металлическую оправу, – если бы ты была жива. Возможно, тебе удалось бы дать мне дельный совет».

Дверь хлопнула, и послышались торопливые шаги. Беатрис сунула медальон в карман передника, тряпки швырнула вглубь шкафа и закрыла дверцу.

– Что ты здесь делаешь? – строго спросила Жози и с подозрением оглядела ее с головы до ног.