Камелия. Похищенная ученица

Он развернулся, проводил адепток до выхода и убедился, что они благополучно покинули зал.

В этот момент директриса поднялась на сцену, поблагодарила всех гостей за чудесный вечер и выразила надежду на то, что они снова появятся в стенах Камелии уже для заключения контрактов.

Смотрины закончились, бонна Виклин построила выпускниц перед сценой. Адептки сделали положенный реверанс и неспешно покинули парадный зал под аплодисменты гостей. Директриса, преподаватели и патронесса отправились провожать максисов до выхода из главного корпуса.

Просторное помещение быстро опустело, на полу остались валяться случайно оброненные салфетки, упавшие части бумажных цветочных гирлянд, хлебные крошки и выпавшие из причесок адепток мелкие шпильки. То тут, то там виднелись сдвинутые со своих мест стулья, где-то темнели на обивке мебели небольшие пятна от пролитых напитков, на столах пустовали бокалы и блюда из-под закусок. Служащие затушили свечи на стенах и отключили хрустальную люстру-артефакт. Двери закрыли на ключ, и зал погрузился во мрак.

Завтра утром сюда явятся все горничные школы, наведут привычный порядок, и ничто уже не будет напоминать о прошедшем празднике. Лишь терпкий осадок в душе каждой выпускницы будет точить неискушенные умы тревожными мыслями о будущем. Что ждет впереди, если уже сейчас с их мнением никто не считается?

Глава 30

Всю следующую неделю после смотрин Эдман выглядел мрачным и задумчивым. Он был взбешен тем, что ему не удалось отыскать неизвестного знакомого Микаэлы, и чувствовал себя желторотым новобранцем, обведенным вокруг пальца более опытным воином.

Когда директриса объявила об окончании вечера, Эдман специально отправился к воротам, чтобы присмотреть за тем, как гости будут покидать школу, но оказалось, что Атли Даренс уже уехал. Его подпись стояла в журнале и словно насмехалась над облапошенным отставным полковником императорской гвардии.

Эдман попытался расспросить охранников о том, как выглядел этот максис, но они ничего определенного сказать не смогли.

Заметили лишь, что господин отличался высоким ростом, на правой руке носил перстень в виде то ли змеи, то ли ящерицы и приехал не в экипаже, а на собственном черном жеребце, явно стоившем целое состояние. Больше ничего они не разглядели, поскольку лил дождь, и всадник был одет в плащ с глубоким капюшоном, скрывавшим лицо почти до подбородка. Кроме того, он торопился, быстро расписался на выезде и умчался в сторону Финара.