Камелия. Похищенная ученица

– Выйду без четверти и сделаю вид, что никуда не уходила, а там и праздник кончится. Еще одного танца в объятиях этого типа я просто не выдержу».

Беатрис скользнула за портьеру. Она прислонилась к стене, шумно выдохнула и потерла лицо руками. Наконец-то можно расслабиться и немного прийти в себя.

– Добрый вечер, Беатрис Сонар, – услышала она знакомый мужской голос и вздрогнула. – Извини, что напугал. Я не ожидал, что сюда кто-нибудь заглянет.

Беатрис обернулась и в полумраке ниши заметила того самого незнакомца, что приходил к дайне Монд вместе с максисом Бродиком.

Сердце подскочило в груди, дыхание сбилось.

– Это вы? – выдавила Беатрис, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Она вспомнила, как надеялась встретить этого господина на смотринах, но за весь вечер так и не нашла его среди гостей.

– Что вы здесь делаете? – пискнула она вместо этого и тут же прокляла себя за тупоголовость.

Незнакомец шепнул формулу заклинания, и в нише стало светлее.

– Меня зовут Атли Даренс, – представился он и слегка поклонился. Его тонкие губы сложились в усмешку, а на гладко выбритом лице обозначились довольно глубокие складки в углах рта. – Я впервые на смотринах в этой школе и не хотел привлекать к себе внимание.

«Максис Атли Даренс», – повторила про себя Беатрис, с любопытством рассматривая необычного собеседника.

Он тоже ее изучал. В его ироничном взгляде причудливым образом соединялись восхищение, преклонение и еще что-то сродни жажде обладания, но всего Беатрис так и не смогла разобрать.

«Сколько же ему лет? – мелькнула мысль в ее голове. – Тридцать? Сорок? А может, почти пятьдесят? Так сразу и не определишь».

– Прячась ото всех сложно найти себе дайну, – заметила она, немного осмелев.

– Отчего же? – спросил максис Даренс. Его темные брови поползли вверх, а лоб расчертили четкие линии. – Я, наоборот, считаю, что только так и следует выбирать подходящую девушку.

– Как это? – заинтересовалась Беатрис и придвинулась немного ближе, чтобы лучше слышать его тихий вкрадчивый голос.

– Очень просто, – принялся разъяснять максис Даренс, склоняясь к ней, – любая беседа отвлекает от наблюдений.