Камелия. Похищенная ученица

Он склонялся к ее уху и шептал что-то, ухмыляясь, а она, покраснев, держала его за руку.

Идя рядом с максисом Пекишем, Беатрис радовалась, что мединна Туард подарила ей перчатки. Его руки были такими горячими, что это чувствовалось даже через ткань, и Беатрис содрогалась от одной мысли о том, чтобы коснуться их обнаженными пальчиками.

«Наверное, у него ужасно потеют ладони, – размышляла она, скользя рассеянным взглядом по гостям. – Как жаль, что нам запрещают отказываться от танцев!»

Максис Пекиш вновь прижал ее к себе и закружил по залу, но на этот раз Беатрис не стала дожидаться, пока он догадает о том, насколько ей неприятно происходящее.

– Прошу вас, не держите меня так крепко, – обратилась она к нему. – Я боюсь сбиться с шага.

– Беатриче, вы так очаровательны, когда сердитесь, – рассмеялся он, явно получая удовольствие как оттого, что исковеркал ее имя, так и от реакции на его действия. – Я просто не в состоянии отказать себе в таком удовольствии, как танец с вами. И мне безразлично, собьетесь вы с шага или нет.

– Не стоит навлекать гнев богов подобными опрометчивыми высказываниями, – не сдержалась Беатрис, хмурясь все сильнее. – Это может плохо закончиться как для вас, так и для меня.

– О, вы еще и добродетельны! – обрадовался максис Пекиш, обдавая ее лицо наполненным винными парами дыханием. – Вы само совершенство!

Беатрис стиснула зубы и отвернулась, стараясь скрыть заклокотавшие внутри гнев и отвращение.

Вальс закончился, и оркестр заиграл кадриль.

– Простите меня, господин Пекиш, – выпалила Беатрис, стоило ее кавалеру немного ослабить хватку, – но кадриль я обещала господину Тревити.

– Кому? – спросил он с нотками плохо скрываемого недовольства в голосе.

– Вон тому максису, – Беатрис махнула в конец зала на компанию молодых людей, развлекавших нескольких выпускниц.

Пока максис Пекиш не успел возразить, она растворилась в толпе и поспешила в укрытие, присмотренное еще во время мазурки.

В конце длинного ряда стульев, где в начале вечера адептки ждали приглашения на первый танец, плотная портьера закрывала нишу с дополнительными креслами. Именно туда Беатрис направилась, чтобы избежать навязчивого внимания максиса Пекиша.

«Скоро десять, – решила про себя она.