Камелия. Похищенная ученица

– Вот значит как, – с задумчивым видом протянул Эдман, потирая заросший густой черной щетиной подбородок. – Что ж, тебе явно сегодня не повезло. В этой трости спрятан записывающий артефакт, и я успел зафиксировать все, что здесь недавно произошло, как собственно и твое последнее заявление. Завтра я отправлюсь в магическую комиссию Финара и предоставлю там неоспоримые доказательства твоей вины. Знаешь, что будет дальше?

Лавинас побелел и спал с лица, его пухлые губы затряслись, темные глаза округлились.

– Ты… – начал бубнить он, проведя широкой ладонью по густым черным кудрям, взлохматив.

– С чего вдруг? – вскинул левую бровь Эдман. – Лично мне ублюдки вроде тебя поперек глотки. Была бы моя воля, придушил бы без всякого судебного разбирательства.

Он стиснул кулаки так, что суставы хрустнули, а Лавинас отпрянул и вжался в спинку кресла.

– Но закон нарушать нельзя, – продолжал Эдман, вздохнув с сожалением о таком непреложном факте. – Поэтому тобой займутся те, в чьи обязанности это входит.

Лавинас гулко сглотнул и проблеял не хуже ягненка, перепуганного злым волком:

– Не надо, пожалуйста. Я все сделаю, только не заявляй на меня. Хочешь денег дам? Отдам все что есть. Умоляю.

Эдман посмотрел на него с ненавистью и презрением, втайне мечтая разобраться с подонком так, как это делали в армии с теми воинами, кто осмеливался совершить насилие над беззащитными женщинами в селениях, где случалось квартироваться полкам.

– Ты можешь засунуть свои деньги куда подальше, – процедил он, сверля преподавателя географии испепеляющим взглядом. – Если хочешь, чтобы эта история осталась между нами, будешь делать то, что я скажу. Понял?

– Да, да, – с готовностью закивал Лавинас, подобострастно глядя на него. – Все что скажешь.

Эдман глубоко вдохнул и про себя помянул недобрым словом Вилмора, втянувшего его в эти перипетии бытовой действительности закрытой школы для дайн.

– Протяни руку.

Лавинас затрясся и с опаской посмотрел на него.

– Живо! – вышел из себя Эдман. Он рванул увесистую руку преподавателя и вогнал в палец специальную иглу. Лавинас вскрикнул и попытался высвободиться, но Эдман держал крепко. Он прошептал формулу особого заклинания и отпустил ладонь.