Камелия. Похищенная ученица

– Ты плоховато выглядишь, – сказала Жози, с тревогой разглядывая Фиби. – Ступайте скорее в лазарет. – Бонна посмотрела на Беатрис и велела: – Сонар, позаботься о ней. Да смотрите, через двор не бегайте, поздно уже. По переходу надежнее будет.

– Спасибо, бонна Виклин, – ответила Беатрис и потащила Фиби за собой.

Как только они спустились на первый этаж, и Беатрис повернула к лестничному пролету, ведущему дальше вниз, Фиби схватила ее за руку и взмолилась:

– Пойдем через двор! Я боюсь темноты. Не хочу идти по переходу.

– Да ведь там свечей полно, – поразилась Беатрис. – И тут недалеко.

– Нет! Там так мрачно и тени жуткие, – начала трястись Фиби. – Давай через улицу.

– Ладно, пойдем уже, – нехотя отозвалась Беатрис, выходя на крыльцо. – Но учти, скоро дежурная бонна запрет главный вход на засов, и мы в любом случае вернемся через подвал.

Последка усиленно закивала.

– Хорошо, хорошо. Я как-нибудь справлюсь. Лишь бы не сейчас.

Беатрис не отпускали смутные сомнения, и она уточнила:

– И я думаю, нужно все же зайти на обратном пути к мединне Замас.

– Ага, – отозвалась Фиби. – Ты здорово придумала. Мне и в голову это не пришло.

Беатрис только глаза закатила и поспешила к административному корпусу.

Лиловые сумерки сгустились над Камелией. Солнце уже зашло за горизонт, но луна не спешила показаться на потухшем небосклоне. Тяжелые облака низко нависли над землей. От резких порывов бодрящего, прохладного ветра тусклые фонари раскачивались на скрипучих цепочках, и их отсветы метались по двору то освещая, то скрывая ворота и входные двери в корпуса.

Стараясь держаться в тени, Беатрис поежилась и ускорила шаг. Фиби, то и дело спотыкаясь о брусчатку, шла следом. Вбежав на крыльцо административного корпуса, они остановились.

– Ты точно не передумала? – спросила Беатрис, все еще надеясь, что последка изменит свое решение, но та упрямо мотнула головой. – Тогда пошли наверх.

Фиби кивнула, нервно заламывая пальцы и покусывая потрескавшиеся губы.

До преподавательского крыла шли молча. В холле и коридорах царили пустота и сумрак, надрывно завывал сквозняк, будто заточенный в подземелье узник, умоляющий о помощи. Фиби тряслась как в лихорадке. Беатрис держала ее за руку и чувствовала подрагивающие, ледяные, влажные пальцы последки в своей ладони.