Камелия. Похищенная ученица

Выбрав несколько сильнодействующих растений, Беатрис поставила на жаровню в кухонном закутке небольшую кастрюльку и принялась готовить снадобье.

Она очень волновалась, поскольку не была уверена в том, что сможет справиться без подсказки лекарки. Ей впервые довелось варить такой сложный состав по памяти и без надзора преподавательницы. Для верности Беатрис бросила все листья, какие собрала, и принялась помешивать варево. По оранжерее пополз отвратительный, тошнотворный запах, и она повязала передник на лицо, чтобы дышать через ткань.

«Странно, – подумала она, продолжая мешать мутную жидкость в кастрюльке. – В мастерской мединны Замас такого ужасного запаха не было. Только бы не отравить Лавинаса».

Когда снадобье прокипело нужное время, Беатрис сняла его с жаровни, дождалась, пока остынет, налила в небольшой, прихваченный из мастерской сосуд и закрыла пробкой. Все, что осталось, она поскорее выплеснула за окошко, убрала следы своей работы на кухне и помчалась в аудиторию.

Жози не оказалось на месте, и Беатрис уселась за свою парту, сжимая в кармане передника сосуд с лекарством.

«Только бы все получилось! Благостная Идана, помоги!» – молилась про себя Беатрис.

Вечером в дортуаре адептки готовились ко сну. Беатрис возилась в своей тумбочке, вполуха слушая трескотню Хельги и поглядывая на последку Фиби в ожидании условленного знака. Та незаметно кивнула и глазами указала на дверь в комнатушку бонны.

– Слушай, я вспомнила, что меня последка просила сходить с ней в лазарет, – сказала Бетти, поднимаясь и разворачиваясь к Хельге.

– С каких это пор ты возишься с этой бестолочью? – удивилась та, откинув за спину толстые светлые косы. – Пусть кого-нибудь из норм попросит. Не престало приме у последки на посылках быть.

– Жози не будет слушать кого попало, – буркнула Беатрис. – Не жди меня. Может, мы там задержимся.

– Как знаешь, – пожала покатыми плечами Хельга и легла в постель.

Беатрис прошла вперед под прицелом пяти десятков любопытных глаз и постучала в дверь.

– Кто там? – раздался раздраженный, усталый голос Жози. – В чем дело?

– Простите, бонна Виклин, – отозвалась Беатрис. – Это Сонар. У Фиби заболел живот. Могу я проводить ее к мединне Замас?

Жози распахнула дверь и с тревогой оглядела сначала Беатрис, а потом и Фиби. Последка успела подойти и встать поблизости, прижимая обе ладони к правому боку и морщась словно от нестерпимой боли.