Наследники Шамаша 1. Тени и пыль

Пусть обителью его всегда была Иркалла, он брат Шамашу. Он воспитает твою дочь, словно свою наследницу.

— Забери меня вместо неё.

— Ты не тот потомок Шамаша, который нам нужен.

Потоки боли вновь начали охватывать её, и Акме начала стонать.

— Твоё время уходит. Ты отдаёшь Иркалле свою дочь? Ей не причинят вреда. Я прослежу за этим.

— Ты тоже демон?

— Нет. Я наследник Иркаллы. И мне нужен тот, кто достоин быть моим преемником.

Незнакомец протянул ей руку, затянутую чёрной перчаткой.

— Соглашайся. Иначе твоя дочь умрёт вместе с тобой.

Дрожащая рука Акме медленно потянулась к руке посланника преисподней, но вдруг видение разрушилось, когда в её голове раздался голос брата. Ясный, сосредоточенный, взволнованный.

— Акме! — в спальню ворвался Лорен Рин, главный целитель Нодрѝма, супруг нодрѝмской принцессы, герой войны. Молодой черноволосый мужчина, уставший и раскрасневшийся с мороза. — Мы заблудились в этой метели. Атийцы нашли нас и проводили до резиденции.

Он подскочил к сестре, огляделся, быстро сориентировался и гаркнул:

— Значит так! Горячей воды мне, чистую одежду! Все отсюда вон! Слишком жарко топите.

— Я останусь!.. — запротестовал тот.

— Я сказал: вон отсюда, — процедил старший брат герцогини, люто поглядев на герцога Атии. — Ты лично ей уже ничем не поможешь. Ты своё дело уже сделал. Капитан Гайре!

— Д-да… — капитан заглянул в спальню.

— Выведите отсюда вашего герцога! И следите, чтобы он и носа сюда не совал.

Через несколько минут, переодевшись и вымыв руки, он подошёл к сестре и прошептал:

— Я здесь, Акме.

— Лорен… — она едва открыла глаза. — Ко мне приходил посланник Иркаллы. Он хочет забрать её.

— Кого её?

— Мою дочь.

— Атанаис?

— Нет. Ту, которая никак не родится. Он сказал, что если я не отдам её ему, она умрёт.

— А мы её сейчас сами родим. Без посланника Иркаллы. Мы с тобой отправили всех посланников Иркаллы к грёбанному чёрту пять лет назад.

И Лорен закрыл глаза. Он нащупал руку сестры, и кожа его приглушённо засветилась молочно-белым светом. Акме почувствовала успокаивающее тепло, распространяющееся по её измученному телу. Колдовской, а, вернее, рианорский свет брата не избавил от боли, но придал сил бороться.