Наследники Шамаша 1. Тени и пыль

Но порою он задерживал на Ишмерай задумчивый пристальный взгляд, заставлявший девушку краснеть и мысленно молить Небо о том, чтобы он подарил ей хоть слово.

Акил блистал по своему обыкновению. Унаследовавший от отца привлекательность, от матери – беззаботный весёлый нрав, на праздничном застолье, в многолюдной гостиной, в любой компании он и минуты не мог прожить без всеобщего внимания. Он веселил свою кузину Атанаис, мысленно восхищался её грацией и женственностью, шутил с младшим сыном короля, думая о том, что за этот стол было бы неплохо усадить и старшего королевского сына, кронпринца Дарона, куда более весёлого и открытого, не интересовался двумя-тремя соседскими барышнями, чем их обидел, и молодыми людьми, прибывшими по приглашению.

Старшие сидели в другом конце стола и переговаривались между собою. Герцог Алистер, Лорен, Гайре Иэрос и ещё несколько важных политических деятелей Атии негромко обсуждали дела Атии, Карнеоласа и Нодрима. Акме принимала в разговоре непосредственное участие.

На день рождения Ишмерай приглашалась и её крестная Августа, но на днях она удачно разрешилась от третьего бремени и вместе с супругом переживала счастливые хлопоты в Кибельмиде недалеко от дома старенького дедушки Бейнардия Фронкса, который до сих пор трудился в своей больнице, а Августа навещала его почти каждый день и внимательно следила за его здоровьем.

Ее Сиятельство Реция Кицвилан и дочь Сагрия, которые тоже должны были присутствовать на вечере, прислали записку, сообщающую о том, что дороги Карнеоласа замело, поэтому они прибудут несколько позже, глубокой ночью.

Красавица герцогиня этим вечером рассказывала о гостях, которые должны были посетить завтрашний рождественский ужин и сетовала на то, что государя Карнеоласа застигла в пути эта страшная метель. Герцог внимательно выслушивал своего ближайшего помощника Гайре Иэроса, который склонился к нему и что-то тихо говорил. На лбу герцога залегли глубокие мрачные морщины. Где-то в Атии или Карнеоласе было неспокойно.

Ишмерай любила декабрь. Он нёс за собой предвосхищение и ожидание восхитительного таинства. Он окутывал земли волшебством, он разливал по ним веселье, он серебрил их счастьем. А главное – собирал семьи вместе у одного рождественского очага. К Рождеству Ишмерай всегда приезжала домой и наслаждалась гостеприимством родной Атии почти три недели. Затем, счастливая и отдохнувшая, возвращалась в Сильван, к учёбе и друзьям.