Наследники Шамаша 1. Тени и пыль

И дьявол этот умел из порочного лица своего смастерить такую невинность, что забыться было несложно.

Наконец, Ишмерай, затянувшая павану донельзя и уже сама уставшая от неё, заиграла быстрый весёлый танец без всякой романтики, вновь затемнив лицо Александра и приободрив сестру. К бодрой музыке дочь герцога добавила развесёлые куплеты весьма крепкого содержания, и атийцы начали смеяться. Кто-то даже подпевал.

Александру пришлось принять своё поражение лишь тогда, когда Марцелл призвал заканчивать «балаган».

На следующее утро начался февраль. Последний месяц зимы вступил в свои владения сильным снегом с дождём, лихим ветром и промозглым холодом, заперев обеих барышень в крепости. Ишмерай утопала в углу гостиной в огромном кресле, спинка которого закрывала её от посторонних глаз, и читала какой-то исторический очерк.

В комнату неторопливо вошёл Александр Сагдиард. Он, не замечая Ишмерай, притаившейся в большом кресле, уселся на стул, который стоял к Атанаис ближе всех, и начал молча её разглядывать.

Девушка сидела спиной к комнате, лицом к свету, но Александр выбрал удачный угол, под которым ему были хорошо видны нежная округлая щека барышни, стройная шейка, украшенная завитыми волнами высоко убранных волос, трепещущие длинные ресницы, пронизанные холодным светом зимнего дня и маленькая серебряная серьга с жемчугом.

— Кому вы пишите, сударыня? – тихо, нежно спросил Александр.

— Себе, — не оборачиваясь, просто ответила она, обратив глаза к рыдающему окну.

— Разве себе пишут так длинно?

— Я привыкла ничего не скрывать от себя. К тому же, — она посмотрела на мужчину и вежливо ему улыбнулась, слегка приподняв бровь, — порой в голове такая путаница, а размышления о себе на бумаге помогают в этой путанице разобраться и привести мысли в порядок.

— Достаточно ли бумаги? – не унимался Александр, сбивая девушку с мысли. – Можно поговорить с тем, кто тоже умеет слушать и при этом давать советы.

— Зачем приставать к кому-то со своими глупыми размышлениями и раздутыми тревогами?

— Если вам угодно, вашим слушателем и советчиком могу стать я, — улыбнулся Александр.