Наследники Шамаша 1. Тени и пыль

Сколько раз я запрещала ей дотрагиваться до оружия?

— Дочь герцога в наше время, с нашим прошлым и только Небо знает каким будущим, должна уметь обращаться с оружием.

— Должна уметь, но не забивать им всю голову, — поправила Акме. — Я хочу тешить себя иллюзией, что ни Атанаис, ни Ишмерай, ни Гаспару и ни Акилу с Адиль не приётся участвовать в том безумии, в котором участвовали мы двадцать лет назад.

Гаральд нахмурился, но после грустно ухмыльнулся и произнёс, целуя Акме в висок:

— Советник Его Величества тешит себя иллюзиями… Да государь лишил бы тебя места, как только услышал бы подобное!

— Пусть лишает! Благодаря тебе я и так более не езжу в Карнеолас.

— В Кеосе тебе делать нечего, пока супругой Арнила является эта жуткая женщина. Стоит мне отвернуться, и она напустит на тебя весь свой гнев и всю свою ревность. Ты всю жизнь мечтала трудиться в больнице. Вот и трудись. Тебе принадлежит главная больница Эридана.

— Но ты должен быть спокоен, ибо герцогиня Атии безмерно любит своего герцога, родила от него троих детей и ни разу за двадцать лет не дала повода усомниться в своей верности!

— Я сам себе завидую, — ответил герцог, прижал её к стене и начал целовать.

***

Снег мягкими хлопьями опускался на белые перины. Леса, горы, небеса и земля сливались воедино в этом густом священном безмолвии зимы. Яркий белый свет слепил глаза, а морозец щипал за щеки, разливая по ним румянец.

Ишмерай держала отца под руку и прогуливалась с ним по зимнему саду, наслаждаясь хрустом снега и свежим ароматом родной Атии.

— Так хорошо дома! – тихо воскликнула девушка.

— Я очень рад, что ты приехала на каникулы.

— Мне осталось учиться совсем немного, — щебетала Ишмерай. – Всего шесть месяцев.

Гаральд усмехнулся:

— Боюсь, после окончания ты дома не задержишься.

— Почему же? – удивилась девушка.

Гаральд обернулся, кивнул на принца Марка, прогуливавшегося неподалеку с герцогиней, и фыркнул:

— Этот коршун летает над Эриданом, выжидая момент, когда сможет схватить тебя и унести в свой Карнеолас.

Брови девушки изумленно поднялись. Она, не понимая тепла, окутавшего сердце, воскликнула:

— Зачем ему увозить меня в Карнеолас?

— Надеюсь, что я ошибаюсь. Я слышал, ты хочешь продолжить обучение.