Наследники Шамаша 1. Тени и пыль

Или я сама буду ездить с ним в Карнеолас и собственные обязанности Советника буду выполнять сама.

— Ни в коем случае! – послышался голос позади. – Пока я жив, ноги твоей в Карнеоласе не будет!

Акме обернулась и ахнула. У входа в кухню стоял сам герцог Атии и любовался супругой.

— Гаральд…

Герцогиня просияла и подплыла к мужу, на груди его спрятав пылающее лицо.

— Надо же! – не поднимая головы, выдохнула она. – Какая радость! Мы ждали тебя завтра утром, а то и вечером. Арнил сжалился и отпустил моего мужа и сына на целый день раньше?

— Нисколько.

Твой муж и твой сын не спали всю ночь, — прошептал герцог, покрывая лицо жены нежными поцелуями, — лишь бы поскорее вернуться…

— Я так волновалась…

— Как всегда. И как всегда напрасно.

Герцогиня вновь прижалась к мужу и спросила:

— Что в Карнеоласе?

— Ничего, о чем стоило бы рассказывать подробно.

— А что государь?

— Сама у него и спросишь. Он приезжает завтра.

— О Небо! — засуетилась герцогиня. — Как хорошо, что дом уже вычистили к твоему приезду и к послезавтрашнему празднеству! Но… всё нужно украсить… отмыть тщательнее… особенно комнату Его Величества…

— Акме, — мягко, со смехом воскликнул Гаральд.

– Король приезжает поздравить Ишмерай с днём рождения и отпраздновать с нами Рождество. И всё. Ты переполошилась сильнее, чем мои министры сегодня.

— Они узнали о приезде государя раньше меня?

— Я заезжал в Совет на несколько минут… Давно принц гостит здесь?

— Чуть больше недели. Он изволил заранее послать нам письмо, где снова учтиво испросил дозволения приехать к нам.

Какой предупредительный!

— Каков хитрец! Хитрее папаши! – однако, наткнувшись на несколько укоризненный взгляд супруги, добавил: — Весьма предусмотрительно и похвально с его стороны. Он не так самодоволен, как его старший брат.

— У государя хорошие сыновья, но Марк напоминает мне ангела…

— Этот ангел увивается за юбками одной из наших дочерей. Неужто Ишмерай?

— Скорее Атанаис, — возразила Акме.

— С Ишмерай он проводит больше времени.

— Ишмерай ведёт себя, как неугомонный мальчишка.

В присутствии же Атанаис Марк вовсе боится говорить.

— Атанаис куда взрослее Марка, несмотря на один возраст. Ишмерай же боготворит тебя, а ты к ней излишне строга.

— Я к ней излишне строга, ибо она излишне упряма.

— Вспомни, какой ты была сама, — с улыбкой фыркнул Гаральд. – Она страдает из-за твоей строгости.

— Поверь мне, она не страдает, — возразила герцогиня, недовольно выпрямившись. – Она слышит лишь тебя, чаще себя.