Наследники Шамаша 1. Тени и пыль

– Твои родители знают о том, что ты здесь?

– Догадываются, быть может.

– Ты убежала из дома?! – воскликнул он.

– Ах, дедушка… – прошептала она. – У меня так болит голова!

– Я отправлю письмо в Атию. Акме должна знать, что ты добралась до Кибельмиды…

– Дедушка Бейн, – на последнем издыхании проговорила Ишмерай. – В окрестностях Крета в лесу я столкнулась с демоном Иркаллы. Он не тронул меня, но он очень опасен и может нападать на людей. Напиши моей матушке, предупреди её.

– Хорошо, деточка. Я сообщу.

Проспав всю ночь и половину дня, девушка с трудом открыла глаза и несколько мгновений не могла вспомнить, где находится. Взор ее блуждал по малознакомому потолку и светлым стенам, на которых лучи яркого солнца танцевали медленный и благородный танец. Где-то сквозняк створкой окна отбивал тихую умиротворяющую дробь. Ишмерай пошевелилась. Вся рубашка ее и простынь были влажными от ночной лихорадки.

— Жар спал, — услышала она голос дедушки Бейна, и рука его вновь потянулась и легла на лоб внучатой племянницы.

Ишмерай села и со слабой улыбкой оглядела дедушку Бейна. Ему было немного за шестьдесят. Волосы — белее мела, хотя в молодости, как рассказывала матушка, были чернее ночи. Суровое лицо прорезали глубокие сетки морщин, а огромные агатовые глаза тревожно сияли.

— Я рада видеть тебя, дедушка… — прошептала Ишмерай, вздохнув.

— Не заговаривай мне зубы, барышня, — последовал строгий ответ; свет его черных глаз был невыносим, но надменный, яростный блеск изумрудных глаз отца казался страшнее.

— Все очень просто, дедушка… — вздохнула Ишмерай, опустив глаза свои, до того похожие на отцовские. – Я не могла оставаться в Атии ни минуты.

Хмуро сдвинутые брови самого уважаемого в Эрсавии целителя, опекуна главного целителя Нодрима и Атийской герцогини изумлённо дрогнули.

— Что же произошло в этой чёртовой Атии? – процедил Бейн Фронкс. – Одно из двух: либо герцог любил тебя не так сильно, как рассказывала Акме, либо эти герцоги разбаловали своё дитя до чрезвычайности.