Девять жизней

Мне очень приятно наше знакомство.

— Дон Фелис, мне тоже очень приятно.

Девушка слегка улыбнулась, скорее из вежливости, чем симпатии. Инес понимала, что кабальеро испытывает к ней интерес, а ещё понимала: дочери бедного идальго не стоит поощрять интерес кабальеро. Ей и в голову не приходило, что дон Фелис может к ней относиться серьёзно. Впрочем, он не давал повода подозревать его в нечестных намерениях, а потому Инес была вежлива.

Кабальеро тем временем совсем не хотел уходить. Учтивое «очень приятно» его неожиданно взволновало, и дон Фелис решил продлить разговор, вспомнив о чтении стихов на латыни.

— Я не ошибся, всем раненым было полезно лекарство.

— Я и сама была рада.

— Удивительно, даже наш комендант не смутил вас.

— Отчего мне смущаться? Мы не делали ничего дурного, а дон Себастьян в монастыре со всеми очень любезен, даже предупредителен.

— Вы, наверное, единственная в Сегилье девица, равнодушная к дону Себастьяну, — не без удовольствия отметил дон Фелис, и тут ему пришлось удивиться:

— Равнодушна? Как вы можете так говорить?

Кабальеро чуть было не потерял дар речи, глядя на девушку, возмущённо сверкнувшую на него глазами.

— Вы знаете — я из предместья. Что со мной стало бы, не прикажи комендант опустить мост и открыть ворота?

Меньше всего дону Фелису хотелось думать, что стало бы с этой прекрасной девушкой, стоявшей перед ним, гордо выпрямившись, попади она в руки пиратам.

«Как же я так оплошал… Она вот о чём…».

— Сеньор, это ведь было только начало! Госпиталь, где я получила работу. Забота о бедняках. Главное — кто поднял тревогу, и кто сейчас защищает город? Если бы я не испытывала восхищение доном Себастьяном, даже благоговение, это было бы вопиющей неблагодарностью с моей стороны. И не только с моей, не так ли, сеньор?

Кабальеро пришлось согласиться. Не подними инквизитор тревогу, дон Фелис, как дворянин, погиб бы со шпагой в руке. Благородный человек смерти не должен бояться, но жить очень хочется.

— Я до конца дней буду молиться за дона Себастьяна де Суэда.

«Наверное, и мне надо при случае помолиться…» — невесело усмехнулся сеньор и неловко продолжил:

— Сеньорита, простите, я не об этом. Последнее время как-то привык, что дамы к нашему коменданту неравнодушны иначе.

Инес улыбнулась и сказала со смехом:

— Я слишком бедна, чтобы блажить, как знатные дамы.