Девять жизней

Сеньор Франсиско недовольно засопел, втайне радуясь, что молодой наглец то ли не обратил внимания, то ли не добрался до документов о том, сколько старания инквизиция приложила для истребления в Сегилье чёрных котов и кошек. Похоже, дон Себастьян, как многие аристократы, считал вздором простонародные суеверия, дававшие святому суду немало поводов для громких дел. Как бы то ни было, день отъезда бывшего следователя приближался.

— Всего наилучшего, дон Себастьян.

Молодой преемник успел остыть и задумался.

— Неужели вам их не было жаль?

— Кого? Кошек? — брякнул озадаченный инквизитор.

— Женщин, которых вы отправили на костёр. Доказательства были бы смешны без вашего приговора.

Сеньор Франсиско приосанился.

— Святой суд выше обычных человеческих чувств!

О том, что жалость, которую он испытал, размышляя о приговоре для совсем юной, прехорошенькой и смертельно напуганной девушки, стала последней каплей, решившей судьбу обвиняемых, инквизитор предпочёл умолчать.

Сеньор Франсиско пожелал дерзкому преемнику удачи и откланялся, надеясь никогда с ним больше не встретиться.

* * *

Вскоре бывший следователь покинул Сегилью и направился в столицу славной Эспании. Уже виднелись башни городских стен, когда карета въехала в небольшой перелесок и неожиданно остановилась.

— Что там? — с неудовольствием спросил инквизитор, прервав размышления.

— Сеньор, проезд загорожен поваленным деревом. Странно, ветра сегодня нет, а долго ему бы не пролежать — эта дорога редко бывает пуста. Может, было гнилое?

— Брось болтать, убери, — происшествие вызвало досаду, но не тревогу — место считалось спокойным.

— Как прикажете… — кучер позвал лакея, и они вместе взялись за преграду.

Неожиданно с той стороны, откуда карета держала свой путь, появился одинокий всадник. Он не спешил, был хорошо одет и, хотя из-за солнца за спиной и широкополой шляпы его лица было не разглядеть, не вызывал опасений.

— Здравствуйте, сеньор Франсиско.

Инквизитор кивнул. Встреча была ему неприятна, но из вежливости он спросил:

— У вас какое-то дело в столице?

— Нет, здесь, — путник неожиданно выхватил пистолет, выстрелил в грудь человека в карете и, прежде чем кровавое пятно расползлось по камзолу убитого, а слуги опомнились, ускакал.

1.