Девять жизней

Вы избегаете дел, по которым могут обвинить в кощунстве. Чашу служка украл. Воспользовался нападением вашей шайки на дом управляющего, где хранились, помимо имущества состоятельного хозяина, только что собранные налоги. Жители не хотели повторно платить в казну, подняли шум, а вор в храме им вздумал прикрыться. Из-за кражи церковной утвари следствие по Тревизе велось отдельно, и вам по ней ничего не вменялось.

— Я… — обвиняемый боялся новой ошибки и замолчал, с ужасом глядя в глаза, которые считал навеки закрытыми.

— Не ожидали увидеть меня? — в голосе звучала насмешка, но лицо инквизитора осталось бесстрастным, а взгляд — ледяным.

Все молчали, и обвинитель продолжил, чеканя каждое слово:

— Ваши люди попались в ловушку и поют, как райские птицы. Подкупленный вами тюремщик по моему приказу вам доложил, что нападение на меня увенчалось успехом, и этим спас свою шкуру. А вы расслабились и проболтались.

Разбойник угрюмо смотрел на решительного и безжалостного молодого человека. Темноглазый и темноволосый, при этом светлее лицом, чем большинство жителей южной Сегильи, чисто выбритый, как священник, чертами напоминающий статую античного бога, инквизитор казался ангелом мести.

Но дон Стефано ещё сопротивлялся.

— Кто мне что доложил? Я не знаю ни о каком нападении! Я в тюрьме уже месяц, а вы забываетесь, дон Себастьян!

— Пустое, сеньор, — скривил твёрдо очерченный рот обвинитель. — Заметить слежку нетрудно. Догадаться, что ваши сообщники попытаются меня убить, когда я один пойду через бедняцкое предместье Сегильи — тем более.

— Теперь о Тревизе. Эта деревня как раз замыкает круг, в центре которого — ваше логово.

— Что за чушь, мой родовой замок тоже ограблен!

Дон Себастьян откинулся на спинку своего кресла и несколько раз хлопнул в ладоши.

— Отличный способ отвести от себя подозрения! Но я о таверне сеньоры Паскуалы. Милая якобы вдовушка быстро заговорила, когда дону Бернардо попался её муж — дезертир.

— Я приезжал к ней по личным причинам, если хотите это понять! Какое логово? Мало ли, что она прятала, кроме мужа!

— Она прятала или нет, но найденные у неё записи сделаны вашей рукой! Как кстати прислали с утра...

Дон Себастьян бросил на стол большую тетрадь, а обвиняемый нервно сглотнул.