Апостолы слепого пророка

Учитель в самом деле был мудр, наверное. По крайней мере, он говорил мудрые вещи, просто почему-то звучали они так, будто некогда были написаны и на древних скрижалях, и на заборе, и на стене в уборной — словом, где-то ты их точно уже видел. К тому же, все эти вещи учитель явно понимал сообразно какой-то своей логике. Учитель продолжал:

— И творить ее надо каждый раз, как предоставится случай. Но предоставлять такой случай Богам тоже обычно недосуг. Суть, мой мальчик, в том, чтобы и случай сотворить самому.

Вид у учителя сделался особенно горделивый.

Иве было подумал, что тот ждет похвалы... Но как он, бестолковый сопляк-шарлатан, может одобрять или нет человека, стократ превосходящего его? Это вышло бы неловко, а потому Иве спросил, потревоженный смутной догадкой:

— Учитель, где же все-таки Келено?

— Ты совсем невнимательно меня слушал!

Напротив — Иве слушал очень внимательно, потому и спросил. Что ответить учителю, он не нашелся, да и посудный зиккурат был восстановлен во всем былом величии. Он искал повод сбежать с нежданного урока, и не находил.

Но тут отворилась тяжелая дубовая дверь, и в зале стало больше на одного человека.

— Здравствуй, отец, — просто поздоровался человек в поношенной небеленой тунике. Он был смугл и коренаст, как все жители этих гор.

Финей, должно быть, сочтя обращение недостаточно почтительным, раздул ноздри.

— Ты чего, отец, и глухой к тому же? — хохотнул человек, не дождавшись ответа. Тут он перевел взгляд на Иве. — Сынок, дедушка твой плох совсем?

— Оставь дедушку, — фыркнула вновь возникшая хозяйка и отряхнула тряпку, которой затем принялась натирать стол, который, говоря откровенно, нуждался скорее в рубанке.

— Он сегодня не в себе, посуду вон бьет. Погода, чтоб ее...

Финей поднялся во весь рост. Потолки в трактире были низкие, так что, встань старик на табурет — выглядел бы в самом деле грозно. Он по капле, по слову собирал гневную отповедь, и пока он это делал, хозяйка и человек продолжали разговор:

— Гемер, что за дела у вас там? Вот уж сколько из Сога никаких вестей!

Услышав, откуда пришел человек, Финей постепенно сдулся.

Гневная отповедь, похоже, отменялась. Он собрал все дружелюбие, на которое был способен:

— Так уж вышло, что и мне интересно послушать вести из Сога. Позволите угостить вас тем, что найдется в этом ксеноне?

— А что же, — усмехнулся в усы Гемер, — надеюсь, пиво в погребе у госпожи Систраты не скисло. А, Систрата?

— Дедушка пьет и не жалуется.

Иве внимательно следил за ходом беседы.