Апостолы слепого пророка

Думаешь, он правда тебя чему-то научит? Да он сам бродяга и шарлатан! Кабахат!

Иве мягко покачал головой. Он и сам не знал, как все объяснить девчонке, которая все-таки до ужаса забавно морщила нос. И топорщила перья тоже забавно. Она набрала в грудь воздуха, желая что-то добавить, но осеклась и стала вдруг выглядеть гораздо старше. Взгляд ее потух. Она поняла, но не поверила. Наверное, он бы тоже не верил, если бы его звали так, как звали ее. Он нерешительно протянул к ней руку, прикоснулся. Она не стала отстраняться, зацепилась одним пальцем, будто не знала, стоит ли держаться хоть за что-то в мире слишком крепко.

— Вижу, красавица, ждет тебя дорога дальняя. Вижу испытания, и седую паутину старого паука, и...

— ...И героя-защитника со сверкающим мечом? Ха. Знаешь, герои обычно убивают чудовищ.

— Только это не герой, и меча у него нет.

Господин Финей отбросил полог, вышвырнул наружу лоскутный ковер и отряхнул руки от пыли.

— Ну что, надо бы раздобыть бычка и искать место получше.

— Да, делай вид, что не получил пинка, — Келено закатила глаза.

Мудрец ее, похоже, не услышал.

А болотный туман и не думал рассеиваться, но рассвет уже стирал с неба бледные, зыбкие луны.

Кто платит непрошеные долги

Чудесная машина разделила вино на воду, спирт, сахар и багряную густую субстанцию. Мастер Феодот сиял — до той самой поры, пока не высказался мастер Пигидий.

— Изобретение твое, поистине, работает. Но много ли в том проку? Что нам с воды, что со спирта, кто станет это пить?

— Действительно, — поддержал его демонолог Финей.

— Любое открытие должно нести практическую пользу, — поднял палец мастер Пигидий.

— И оно несомненно несет, — сказал звездочет Офелий, салютуя чашей понурившему седую главу Феодоту. — Ведь любое дело, ровно как и явление, нужно уметь разделить на составляющие.

— Что же ты делишь в небе, звездочет? — насупился Пигидий.

— Все. Луны не подобны Солнцу, но Солнце подобно звездам; но не всем, ведь иные звезды подобны скорее нашей земле. Все это должно быть отделено одно от другого.

— Ну да, и Мост небесный, на самом деле, круг, — веселился стремительно краснеющий лицом Пигидий.

Уж если что и выявила машина — так это то, что вино было пусть и вдвое разбавленное, а все же крепкое.

— Кольцо. — звездочет сохранял невозмутимость.