Апостолы слепого пророка

Только когти и напомнили о ее чудовищной сути — вид у нее был, как у обычной чумазой девчонки, нежданно получившей золотую монету за простенький танец просто потому, что у случайно оказавшегося на базарной площади богача вдруг выдалось хорошее настроение. Иве не сделал ничего особенного — на искусанного Дедрика прошлой ночью он истратил в десяток раз больше сил, а сейчас просто старался быть вежливым. Посреди промозглых болот, кишащих насекомыми, жадными до крови.

— Значит, бабочки-кровопийцы, — прокашлявшись, подвела итоги своего безрассудного исследования Келено.

— Они ведь должны где-то гнездиться? — не то, чтобы Иве в самом деле хотелось думать о гнездилищах, но рано или поздно заговорить об этом все равно бы пришлось.

— Надеюсь, ты не наткнешься на это место, пока будешь сваливать отсюда.

— Куда?

На самом деле, это не было вопросом — скорее выражением протеста. Иве показалось на мгновение, что гарпия прямо сейчас вытолкнет его прочь — он даже неосознанно вжался в пружинистую землю покрепче.

— Куда хочешь.

Я бы на твоем месте шла на тройную звезду — если будешь как следует проверять палкой путь и ставить на день палатку, ночей за пять выберешься из болот, а там до Аркадии рукой подать. — Келено как ни в чем не бывало затягивала шнурки на своих кошельках, будто сейчас вовсе не сломала походя все их... Впрочем, разве у них были планы? Иве до сих пор только страдал от холода, проваливался в топь и трясся при мысли о неминуемой мучительной смерти, но так и не сподобился выяснить, куда они идут.

— И что я буду там делать? — спросил он. Внутренний голос ответил раньше гарпии: «Жить, например?».

— Нагревать простофиль? Ты же гадальщик.

Воображение живо нарисовало залитую солнцем площадь, полную незнакомых людей, скромный коврик и засаленную колоду карт — единственных и последних товарищей на всем белом свете. Иве нашел взглядом дохлую бабочку, помятую, изломанную, и она увиделась ему не такой уж и большой.

— А что станет с моими людьми, когда тиран поймет, что я его, как ты выражаешься, «нагрел»?

— Ну, перевешает со злости, наверное.

Какая разница?

— Огромная. Это мои люди.

— Новых найдешь.

— Нельзя просто взять и найти новую семью.

— Драть всех богов под хвост! — Келено уперла руки в колени, сощурилась, сгорбилась, изучающе вглядываясь в лицо Иве, который завозился на месте — у него давно занемела нога, и восклицание гарпии сделало все вокруг еще более неуютным, чем оно уже было. — Да ты себя видел? У тебя губы дрожат от страха.