Апостолы слепого пророка

Она вздыбила хвост и перья за ушами, сгорбилась и осклабилась. Низкий горловой рык растекся вокруг подобно густой масляной луже. Крокодилы тут же дали понять, что ни на чем не настаивают, и скрылись под водой. Иве был им даже благодарен — самому ему едва ли удалось бы не разбиться о камни разговора, который бежал слишком быстро и явно куда-то не туда.

Следом на помощь ему пришло мясо. Оно было готово. Иве достал специи — тиран не пожалел для ложного героя ничего, нагрузив их с гарпией почти неподъемным дорожным мешком.

Стараясь не слушать некстати раздавшееся кваканье, Иве спешно сдобрил баранину щепотью соли и перца. Келено чихнула так оглушительно, что, казалось, неподвижная гладь воды пошла рябью. А потом поспешно встала, неохотно взялась за край рубища, печально свисающего с клонящихся к земле жердей. Стоило догадаться, что там, откуда она родом, специи могут вызвать разве что недоумение. Иве закусил губу, но ничего уже не мог исправить.

— Ты куда, есть пора! — окликнул он.

Обернулась, нахмурилась. Иве окончательно сник.

— Прости, я не подумал, что... Но можно счистить перец, только бы найти нож, где-то здесь он был...

Пока он суетился, Келено вновь уселась у костра, ухватила исходящий паром кусок мяса самыми кончиками когтей и поднесла его к лицу. Ноздри ее часто, по-звериному задвигались. Она ухватилась зубами за краешек ломтя, задумчиво пожевала. Предлагать ей нож не было никакого смысла. Иве неловко рухнул на землю рядом и приготовился было нарезать свое мясо на кусочки, но...

— Ты сел мне на хвост, — невпопад сказала она.

Только он собрался возразить — ведь все было наоборот, — и выяснить, к чему это она, как гарпия добавила:

— Буквально.

Иве поспешил отодвинуться. В лицо дохнуло жаром от костра.

— Съедобно. Это же баран, — удивленно заключила Келено, облизывая пальцы.

— Между прочим, кое-где баран стоит четыреста драхм.

— Не у сил-фиай. Кроме баранов у них ничего и нет. А, и при-усын-лоо еще. Это такие лупоглазые горбатые ишаки. Могут не жрать хоть месяц — пока жир в горбу не кончится.

И гадят мало. Но этих даже фиай не едят. Якобы потому, что скакун — товарищ, но спорю на что угодно — дело в запахе.

— Я бы, наверное, тоже злился на твоем месте, — Иве вытер руки пучком влажной травы, отчего они, может, и стали менее жирными, но более чистыми в общем и целом не сделались.

— Я не злюсь, просто презираю глупость. Колдуны вроде Финея получают за жертву послушного раба. Богу тоже сплошная выгода — колдун помрет, раб вернется на место.