Апостолы слепого пророка

Вторая принесла амфору, источающую слабый цветочный запах, и неуверенно покосилась на Иве.

— Господин, мужчине не стоит...

— О, все в порядке, — отмахнулся он и устало вытер взмокший лоб. — Я не мужчина.

Келено странно посмотрела на него через плечо, девушки оторопело переглядывались, но спорить никто не стал — для этого было слишком жарко.

Белый мрамор в розовых прожилках отражал свет чадящих ламп, а в густых облаках пара, скопившегося под потолком, этот свет увязал и терялся. Келено сошла по ступеням в маленький круглый бассейн, отказавшись опереться на предложенную одной из девушек руку.

Иве ждал на скамье, не в силах смотреть, как ее трут мягкими пучками трав, отчего оливковая кожа покрывается красноватыми пятнами; как прочесывают костяным гребнем волосы, облитые розовым маслом. Он был не в силах, но все равно смотрел.

— Известно ли вам что-нибудь о некоем Винарии? — спросил он, просто чтобы разогнать тишину, которая душила не хуже пара. И, быть может, потому что где-то слышал, что врага надо изучить как можно лучше.

Правда, он сомневался, что это как-то поможет ему что-то с врагом сделать.

Услышав его слова, банщицы сняли с лиц умиротворенные улыбки и скривились, будто хлебнув лимонного сока.

— А как же. Да ты лучше у хозяйки нашей спроси — она набрала у него масел, мазей и притираний, и теперь массажная комната забита до потолка.

— Ага, а люди перестали к нам ходить, — подхватила вторая, — хозяйка велела втирать в каждую несчастную, что заглянет, средства господина Винария.

Ни одна больше не вернулась.

— Могу я взглянуть? — спросил Иве, пока еще ни на что не рассчитывая.

— Да пожалуйста, — пожала плечами одна из девушек и покосилась на него с надеждой. — Может, и купить изволите?

— Увы, денег больше нет, — поспешно отказался он.

Девушка отпустила волосы Келено и удалилась. Через минуту она вернулась, держа на вытянутых руках пару маленьких глиняных горшков. Даже не открывая первый, Иве поймал навязчивый запах перечного масла.

— Это для кожи? Должно жечь.

— Да. Для притока крови и оживления. Но оно не жжет. Второй сосуд, с довольно схематичным изображением ласточки в полете на плоской крышке, ничем не пах так явно. Открыв его, Иве увидел темно-зеленую пасту из измельченных листьев какого-то растения. Принюхался и различил сухой исчезающий аромат... Сенны?

— Это для похудения, так? Денег все еще нет, но и вам это не так уж нужно, верно?

— Боги, а вам-то оно зачем?

— Для друзей, — солгал он весьма неуверенно.