Апостолы слепого пророка

Финей, которому теперь для полноты образа бродячего философа не хватало только чуточку грязи, обменялся с Винарием крепким рукопожатием.

— Что же, мудрец, завтра же вечером телега амброзии будет доставлена к воротам дома уважаемого Склепия, — говорил Винарий, — ваш же последний вклад, а вернее, дружеский жест для скрепления сделки...

Финей ослабил хватку. У него больше ничего не было, о каком вкладе шла речь? Иве напрягся. Ему было бы не слишком жаль снять с себя всю медь, но...

— Барыш позволяет мне содержать самых экзотических рабынь, — расплылся в новой, масляной улыбке Винарий, — степные дикарки, утонченные розы из Хайнена.

— Увы, эта тварь может подчиняться только мне, — досадливо вздохнул Финей, пока Иве осмысливал услышанное.

— Я и не рассчитывал, что ты согласишься с ней расстаться, — Винарий поднял руки в мирном жесте, — но организовать одну ночь, пожалуй, можно, а?

— Нельзя. — твердо сказал Иве, напугав самого себя и, должно быть, до смерти удивив и Финея, и Винария.

Ему очень захотелось, чтобы Келено тоже высказалась в свою защиту. Подняла на смех одураченного учителя и много о себе возомнившего торговца грязью. Тогда ему не пришлось бы думать о том, насколько она беззащитна сейчас, когда Финей может просто... Приказать. Приказать хоть прыгать с Совосской башни, сложив крылья, хоть сунуть голову в бочку с водой и не вынимать, пока не задохнется, хоть пойти к этому Винарию и.

— Смотри-ка, в кои-то веки она вспомнила свое место. Хорошо бы и тебе помнить свое, — процедил Финей, всем видом показывая, что в комнате Иве ждет серьезный разговор. Иве было все равно.

— Молодежь нынче не та, — покачал головой Винарий, которому едва ли было больше сорока, — раньше эфебы не осмеливались перечить наставникам.

— Может, раньше наставники не торговали людьми за телегу грязи? — Иве начинал срываться на крик. Это было скверно, он сам предпочитал думать, что криками ничего не решить. Но сейчас он знал, пусть и не хотел верить — решить уже нельзя ничего, все решили без него, хоть кричи, хоть нет. На него были обращены взгляды всех, кто был во дворе. Кроме Келено — она только еще ниже опустила голову.

Винарий дал знак кому-то за его спиной.