Эхо Антеора

Чтобы находиться здесь в обход правил и тирании красного круга, мне понадобится эфир, как вы его называете, или Ресурс, как его называем мы. Я буду черпать его через тебя... Не волнуйся, твоя сила достаточно велика, и ты даже не заметишь этого.

– Вы ведь... не будете ставить мне палки в колеса?

– Так-то я тут зад рву, чтобы тебе помочь. – Губы женщины обиженно надулись. – Что за неблагодарность?

– Вы могли бы вернуть мне мой облик еще в Магматике, – парировала Лу, довольная, что удалось высказать наболевшую претензию.

– И тем самым лишил бы тебя возможности научиться всему на практике, а себя – отменного зрелища, – туманно отозвался мессер, и Лу так и не поняла, подразумевал ли тот под зрелищем исполинский чаройтовый артефакт или ее здешние злоключения. – Так что, будем волынку тянуть или подпишем уже бумагу? Ха, как же смешно это выглядит, когда ты одновременно закатываешь все шесть своих глазенок!

Он достал из хламиды шило, и оба – контрактный и контрактодатель – совершили знакомую процедуру подписания документа кровью.

– Меморум... На что это будет похоже? – поинтересовалась Лу, когда свиток свернулся и исчез.

– На близость, только в тысячу раз интимнее, – облизнулся мессер, лукаво щурясь. – Вставай на колени.

Лу повиновалась, и демон сделал то же, опускаясь напротив нее на мягкий травяной ковер; их колени соприкоснулись. Слегка смущенная, Лу опустила голову, и в ее поле зрения попал огромный женский живот.

Лу подняла голову, встречаясь с алым взором мессера. Лишь глаза, отражающие душу, никогда не лгут. Именно по ним воины, что сражались с химерами, узнавали в монстрах тех, кого когда-то знали. И именно по ним, по двум кровавым рубинам, в курносой веснушчатой женщине Лу вдруг узнала юношу, что выцарапал надпись на чаройтовой поверхности сферы.

Ангелы мы или демоны мы?

С жуткой улыбкой мессер запустил пальцы в волосы юной орфы и притянул к себе, сталкиваясь с ней лбами, и погрузил в лабиринты собственной памяти, предоставляя Лу возможность узнать, нашел ли он ответ на свой вопрос.

19 Откровение

Каждый год в ночь Сотворения эфирный спектр, цикличный по своей природе, становился особенно податливым.