Эхо Антеора

Высшие силы вели тебя все это время. И поведут дальше, туда, где ты должна быть... Честно говоря, я и сама с трудом осознаю происходящее. Просто отпустить тебя в никуда кажется мне немыслимым. Как я буду жить с этим? И как буду смотреть в глаза сыну? И все же, я не вправе тебя останавливать... Я не знаю, хочет ли тот демон помочь, или у него есть какие-то скрытые мотивы, но твоя сила также была скована демоном, и никто иной не сможет освободить ее. Я бы хотела подготовить тебя к тому, что ждет впереди, но не могу... Однако я убеждена в том, что пророчества всегда сбываются.

И в этот раз пророчество говорит, что ты справишься. – Она вложила кольцо в ладонь Лу, сжала и улыбнулась сквозь слезы. – Можешь не верить в это. Я буду верить за двоих.

***

Лу брела по безлюдной ночной тропе, углубляясь в тихий и глухой сквер на окраине нижнего города и вспоминая то далекое утро в Кауре, когда проснулась свободной, а не рабыней. Вспоминала, как не знала, что делать и куда податься, страшилась принимать решения и держать за них ответ.

.. Теперь те переживания казались ей такими глупыми, детскими.

Она до сих пор верила, что уплаченная демону цена была единственным вкладом, который она могла внести в спасение близких и всего остального Реверсайда. Но Вивис, что проводила подопечную до входа в сквер и одиноко осталась глядеть ей вслед за высокой оградой, считала иначе. По крайней мере, в одном помощь шаотки была неоспорима: прежде девчонка не ведала, как отыскать в себе желание покинуть этот мир, но теперь ступить в заветную завесу тумана ей помогло.

.. любопытство.

Ведь Лу стало интересно, кто же из них двоих прав.

[Часть IV. Ангел свободы] 18 Долина

В высокое приоткрытое окно брезжит дневной свет и доносится жизнерадостный щебет птиц. Проснувшись, Лу садится в своей постели, потягивается и лениво чешется. Солнечные зайчики играют в зеленых интерьерах спальни, теплый ветерок колышет гобелен с медведями на стене.

Ну и напилась же она вчера! Лу морщит лоб, пытаясь вспомнить, что ей снилось, и ее взгляд натыкается на блюдце с потемневшими за ночь яблочными дольками и прислоненную к нему длинную вилку.

Точно... Ну надо же! Девчонка откидывает одеяло и вскакивает на ноги, потому как ей не терпится рассказать обо всем Вивис.

Она сбегает вниз по винтовой лестнице, перепрыгивая через две ступени, толкает входную дверь. На улице темно, но свет одинокого фонаря на старом дубе освещает веревочные качели, на которых медленно качается шаотка.

– Вивис, вы не поверите.