Эхо Антеора

Рядом с оставленным девчонкой скромным следом отпечаталась кровавая восьмиконечная звезда, а в следующее мгновение свиток свернулся и испарился.

– Поздравляю, ты попала в мою личную книгу рекордов, – глянув на хронометр, бросил старик. – Это одно из самых долгих подписаний контракта на моей памяти. Что ж. Пора и честь знать. Счастливо оставаться, заноза.

С этими словами, растянув морщинистые губы в жутковатой улыбке, мессер отступил в круг и исчез вместе с ним, возвращая в комнату темноту и тишину.

***

Следующий час девчонка провела за столом, сидя перед пустым листом бумаги, в конечном счете оставив на нем лишь влажные разводы от слез, снятое с пальца кольцо и одно лишь слово.

«Прости».

Стоило демону исчезнуть, как она поняла, что у нее есть только один выход из сложившейся ситуации – сделать все стремительно, как если бы пришлось рвать больной зуб. Сбежать, не готовясь, не собираясь, не прощаясь.

Чем дольше она задержится здесь, тем сложнее будет уйти.

Она и так не представляла, как сможет выполнить свою часть сделки.

Требовалось немалое желание, чтобы попасть на Распутье. В прошлый раз, отправившись в путешествие, она была движима лишь одной целью – отыскать человека, без которого не мыслила своей жизни. Но в этот раз девчонке предстояло найти в себе силы сознательно оставить этого человека позади.

С тем, чтобы никогда его больше не увидеть.

Лу кусала губы до крови, сжимала кулаки так сильно, что белели костяшки пальцев. Вопросы без ответов терзали сердце, как острые лезвия.

Почему она? Почему все должно быть именно так?

Но отступать было нельзя.

Действуя бесшумно, как бывалый воришка, Лу взяла в чулане один из переносных фонарей и зажгла с помощью браслета, внизу прокралась в столовую, чтобы залить в себя еще полрюмки водки, после чего обулась в прихожей и тихо вынырнула в ночь. Она не стала брать никакой поклажи, потому что после прошлого путешествия через Распутье ее лишилась и не имела причин считать, что в этот раз все сложится иначе.

В конце концов, она не была Хартисом, кто мог протащить через обитель фантомов целый сундук с ценностями.

Ступая по траве в стороне от дорожки из камушков, чтобы не произвести ни звука, она обернулась на особняк в последний раз, чувствуя, как когтистая ледяная лапа безграничного горя сжимает ее сердце. Было уже за полночь, и свет в окошках не горел; обитатели дома мирно спали в своих постелях, не подозревая, что наутро не досчитаются одного.