Эхо Антеора

Как иронично, что за время беседы она сочла, будто демон не такой уж бессердечный...

Неужели это происходит на самом деле? Проклятому предсказанию гадальных камней суждено сбыться, несмотря на то что Лу их уничтожила? Она все еще могла отказаться от сделки... Что будет тогда? Демон уйдет, и никто не узнает о его приходе, если Лу будет молчать. Никто не узнает, что шанс на спасение мира находился в руках эгоистичной, жалкой, слабой девчонки.

Возможно, единственный шанс.

Лу почти физически чувствовала, как мечется ее душа в агонии даже худшей, чем во время приступов.

И понимала, что медлить больше нельзя, ведь терпение старика было на исходе. Словно во сне – в кошмарнейшем из снов – она прошептала:

– Я согласна.

Демон тихо, но повелительно постучал тростью об пол. Тут же в воздухе возник желтоватый свиток и сам собой развернулся. Он был пустым, но через секунду на нем, вспыхивая, забегали строки.

– Подойди и ознакомься.

Девчонка приблизилась к пергаменту, чтобы разглядеть возникшие на нем буквы.

Демон с неожиданной любезностью зажег в воздухе крохотную искорку и осветил ею свиток для удобства чтения. В тексте сделки имена Лу и мессера были заменены словами «контрактный» и «контрактодатель» соответственно; в остальном он полностью совпадал с тем, что старик озвучил ранее.

– Все устраивает?

– Да.

Лу подумалось, что, вернувшись в Аверсайд, она даже не узнает, выполнил ли демон свою часть сделки, и выполнила ли седьмой ангел свой долг, чтобы спасти этот мир. Но может, решила она с болезненной обреченностью, это и к лучшему.

Она сможет верить... сможет убеждать себя, что все сложилось хорошо. И что цена, которую она заплатила, не напрасна.

– В таком случае, возьми это и проколи любой палец.

Из нагрудного кармана старик достал предмет с рукоятью и острой иглой, похожий на шило. Девчонка проткнула указательный палец, не ощутив боли, и отупело уставилась на выступившую на подушечке капельку.

– Оставь отпечаток здесь, – указал демон тростью на свободное место внизу пергамента.

И добавил с ухмылочкой: – Если не передумала.

Даже если бы Лу хотела передумать, было уже слишком поздно: ее тело и разум пребывали в раздрае, и потому сначала она приложила палец к свитку, заставляя красное пятнышко расползтись по желтоватой бумаге, а лишь затем осознала это.

Медлительность старика тут же куда-то пропала. Не успела Лу и глазом моргнуть, как тот выхватил у нее шило, очень быстро расчертил им по своей ладони и шлепнул по пергаменту.