Эхо Антеора

Стоило камину поглотить это нежданное подношение, как произошло странное.

Пламя вскинулось, словно туда плеснули горючего, взвившись белыми языками чуть ли не до потолка. На краткий, но отчетливый миг воздух в комнате ожил, затрепетал, озаряя все пространство переливающимися радужными аврорами.

Лу ошарашенно отпрянула. Когда она поняла, что натворила, ее пронзил ужас. Она хотела броситься к камину, руками в огонь, чтобы спасти то, что сама и уничтожила... Но в ту же секунду осела на пол, застонала и скорчилась от безумной боли, от знакомой, но оттого не менее мучительной ломоты в костях.

Ей казалось, она привыкла и научилась переносить приступы стойко. Но нынешний оказался значительно хуже предыдущих. Песок в скелете Лу пришел в буйство, невиданное, лютое. Терзал все нутро, словно пытаясь вырваться наружу, высвободиться от сковавших его объятий плоти.

Непроницаемая пелена застилала глаза – разрывающая агония, душащие слезы. Лу не отдавала себе отчет в том, что делает. Не знала, в каких позах корчится и насколько громко воет, какие проклятия выкрикивает в безумном порыве, какие силы молит ниспослать ей пощаду.

Не знала, сколько времени прошло, прежде чем она потеряла сознание от болевого шока.

Очнулась она уже в постели. Боль стихла, но Лу все еще чувствовала ее отголоски. Силясь избавиться от них, откинула одеяло и села, стиснув зубы и стараясь напрячь каждую жилку внутри себя. Невольно вспомнила, как раньше так же порою сидела в темноте, напрягая все тело в попытках сотворить хоть какое-нибудь волшебство.

Можно ли считать, что ее мечта сбылась, пускай и за счет гадальных камней? Она вспомнила всполохи радужных аврор, задаваясь не столько вопросом, почему они возникли, как тем, почему столь красивое зрелище сопровождало столь низменный поступок. Теперь Лу чувствовала, будто швырнула в огонь не камни, а собственную душу. Вспышка гнева выжгла все внутри, оставив лишь пустое пепелище.

С помощью браслета она включила лампу с поднявшимися на задние лапы медведями, нашарила изящный карманный хронометр, – подарок Вивис и Руфуса на день рождения, – чтобы свериться со временем.

Кто-то переодел ее в сухую рубаху и, вероятно, обтер лоб и тело – с наполненной водой плошки на столике свешивалась тряпица. Тут же стояли две пустые склянки из-под эликсиров и лежал токен на заботливо завязанном шнурке, который Лу вернула на шею.

Она вышла в холл, тускло освещенный одним торшером в углу.