Эхо Антеора

И все же тогда было чуточку легче, ведь речь шла о другом, хоть и близком, человеке.

Теперь же Лу перестала понимать саму себя.

Она чувствовала, что больше не может себе доверять. Это все сильнее напоминало историю о Миэ, где тот едва не сломался под гнетом скопившихся внутренних противоречий. Для Лу этим гнетом стали странные события, которые происходили с ней и не обретали никакого объяснения. Откуда у нее предчувствия и как они устроены? Что случилось тогда на Графитовой заводи? Что заставило ее проваляться в отключке всю зиму, а потом как ни в чем не бывало пойти рисовать с Даффи открытки?

И наконец, что за песок, дьявол бы его побрал, поселился в ее костях?

Зудящее внутри чувство крепло, обретало форму, становясь безудержным, разрушительным.

Имя ему было – гнев. Лу злилась от того, что ничего не понимала. Злилась, что ничего не способна сделать. Даже когда в бытность невольницей проваливала попытки побега, она злилась не так сильно, как сейчас. Злость давала ей силы, но Лу некуда было приложить их, некуда выплеснуть, и они сжигали ее, глодали изнутри, сводили с ума.

Возможно, главная причина, по которой она терпела дурацкие обряды Аннелизы, заключалась в том, что она отчаянно хотела сбросить со своих плеч этот груз и во всем разобраться.

И одновременно... не хотела.

– Все ответы уже сокрыты внутри тебя, в недрах твоего разума. И лишь страх мешает тебе их получить, – прозорливая аркана догадывалась о ее терзаниях, что заставляло Лу злиться еще сильнее.

Со дня своего пробуждения девчонке пришлось привыкать к сосуществованию с новыми обитателями особняка. «Хорошо, что родня Вив живет на юге», – со смущенным видом обмолвился как-то Руфус, и Лу прекрасно поняла, что он имеет в виду. Ей дважды доводилось встречаться с родственниками Вивис – один раз с ее двоюродным братом, бывавшим в столице по работе, и другой раз с ее матерью, приехавшей погостить на выходные. Оба этих раза были сущим безумием, потому что громогласность, эмоциональность и тяга к выпивке, как оказалось, были свойственны всем Миэрисам.

Девчонка не решалась вообразить, что было бы, соберись они все под одной крышей.

В противовес им господа Лэнглис и их потомки со своими избранниками были, под стать Руфусу, куда более спокойны и сдержанны. В Юзе они оставили большую усадьбу, где жили всей семьей, и целую ферму, на которой трудились вместе.