Эхо Антеора

Только одному из них было известно о существовании подобной техники – и то он лишь читал о ней в каком-то древнем трактате и воспринимал как выдумку автора. Они взяли время посовещаться на этот счет с арбитрами и консультантами по Битве.

На следующее утро они вызвали Миэ и огласили свое решение. Досконально изучив правила турнира, они не обнаружили в них ничего, что запрещало бы переносить собственную душу в аватар, и потому эта техника была признана ими допустимой и ставилась в один ряд с другими, которые могли быть использованы на дуэли.

Вместе с тем победы Миэ тоже признавались вполне законными.

Но, даже мало зная о технике переноса души, распорядители догадывались, что она может быть крайне опасна для призывателя. Поэтому они справедливо решили, что Миэ перестанет использовать ее на Битве. И он, в общем-то, был согласен с ними, ведь после вчерашней дуэли страх все еще сжимал его сердце... Но не успел он ответить, как распорядители продолжили: «В противном случае, – сказали они, – ты, Миэ, должен подписать бумагу, что выполняешь эту технику на собственный страх и риск, чтобы в случае твоей безрадостной кончины твоя родня нас бы не засудила».

Ха! На этих словах Миэ взбеленился, хотя, по сути, распорядители ни в чем не были виноваты. Своим жестом они хотели не только обезопасить себя с правовой точки зрения, но и дать парню понять, насколько серьезно он рискует. Но вышло с точностью до наоборот. В Миэ взыграл бунтарский дух, и он однозначно решил, что не перестанет использовать технику переноса.

Скрипнув зубами, он подписал подсунутые ему документы и молча вышел под шокированные взгляды распорядителей.

Но, стоило только покинуть амфитеатр, как его обуяла слабость. Он знал, что следующая битва будет тяжелее предыдущих. Действительно ли он собирался снова перенести душу в медведя, рискуя собственной жизнью?

Терзаясь этим вопросом, он часами одиноко плутал по лесу или угрюмо торчал в своей комнате. Родители и друзья спрашивали, что он планирует делать, но он лишь огрызался в ответ.

Времени до третьего тура было совсем немного. Он успел бы взять несколько уроков у мастера-ундины, но боялся, что она начнет отговаривать его от применения техники переноса, и поэтому тренировался самостоятельно.

Однако он делал это все с меньшим энтузиазмом. В своем аватаре-медведе он все чаще видел не верного друга детства, а незнакомого, опасного, неприятного чужака. Но Миэ принял решение продолжать битву, и ничто на земле не заставило бы его отступиться.