Эхо Антеора

Она уже забыла, как называется это блюдо, но из всего остального оно больше всего проходило на те, что она привыкла есть в своем мире. Вооружившись вилкой, Лу продегустировала угощение. Пожалуй, очень даже неплохо, сочла она тут же, особенно после трех лет поедания перченых харчей в исполнении Латифы... Она увлеклась едой, но вдруг Бха-Ти округлила глаза в неподдельном ужасе. Лу поперхнулась и сразу решила, что съела нечто не предназначенное для чужеземки и теперь загнется.

– Ну как я могла забыть про чай! – воскликнула ундина, хлопнув себя по лбу, и бросилась обратно на кухню.

Лу нервно хохотнула, зачерпнула следующую порцию и готовилась отправить в рот, но тут услышала хлопок дверных створок и приближающиеся шаги. Отбросив вилку, она поднялась и склонила голову перед вошедшими в столовую супругами Миэрис. Они молча встали на входе. Лу было трудно понять, что у них на уме; она судорожно подыскивала хоть какие-то слова, но тут позади вновь скрипнула дверь кухни, и тихо зашлепали по ковру босые ноги.

– Что такое? – недовольно спросила Бха-Ти.

Поднос с чашками и дымящимся чайничком с грохотом опустился на стол, а на плечи Лу вдруг легли хрупкие руки и с силой усадили обратно на пуфик. Девчонка обернулась и испуганно воззрела на горничную, которая принялась самозабвенно расставлять пузатые чашечки на блюдца.

– Неужто невкусно? – пробубнила ундина, обиженно надувая губы.

– Вкусно, – тихо, почти шепотом ответила Лу. Бха-Ти приблизила к ней лицо и сдвинула тонкие бирюзовые брови, сотрясая чайничком в воздухе:

– Тогда ешь!

Косясь на Миэрисов, она робко взялась за вилку.

– Да, ты не бойся... Дитя... Лу... – вкрадчиво протянул стоявший у входа шаот, начиная потихоньку приближаться, опасливо выставив перед собой руки. – Я Руфус. Это Вивис. Не бойся, мы тебя не обидим...

– Ведешь себя так, словно она какой-то дикий зверек, – хмыкнула его жена. – Руф, не позорься.

Он оглянулся на нее.

– Ну да... Конечно... Прости за это, – снова обратился он к Лу, смущенно складывая ладони треугольником на уровне груди – традиционный шаотский жест для извинения или просьбы.

Он осторожно опустился на пуфик по другую сторону стола, и Бха-Ти подвинула к нему наполненную чашку.

– Он прав, – сказала Вивис, вставая за спиной мужа и сплетая на животе пальцы, покрытые кольцами, совсем как у Хартиса. – Мы растерялись. Не каждый день увидишь пришельца из иного мира. Но тебе не о чем беспокоиться.