Эхо Антеора

– Ты же в курсе, что твоя лу-лу-лучик даже бровью не повела, когда ты спровоцировал подавление? – тихо промурлыкал сзади Кэлис, и Хартис устало отозвался:

– Ты же в курсе, что оно действует только на обладателей истока, змееныш?

Крепко держа Нами за руку, девчонка шла справа от хозяина, после случившегося не решаясь взглянуть ему в лицо. Приходя в себя, обитатели лагеря начинали вновь переговариваться, и этот ропот сливался со звучавшими отовсюду потусторонними шепотками, которыми сопровождалось появление Оракула; ни там, ни там слов было не разобрать.

Вскоре их четверка вышла к небольшой шестиугольной площадке, вокруг которой толпа смыкалась плотным кольцом. Повсюду виднелось движение – зрители в первых рядах при помощи эфира разбирали и отодвигали деревянные трибуны, стоявшие по периметру, чтобы освободить себе обзор. При этом на саму площадку никто и не думал ступить – все опасались приблизиться к одинокой фигуре в ее центре.

Черты Оракула были сокрыты от людских глаз, полностью теряясь среди складок свободных одеяний – цвет их был цветом янтаря, цветом старинных свитков, цветом песка в песочных часах и, кажется, цветом самой древности.

Длинный шлейф, словно живой, струился, дергался и трепетал по земле – именно его край Лу приметила тогда в зарослях камыша. Человек стоял на месте, покачиваясь из стороны в сторону в ритуальном танце; земля и пыль вихрились вокруг него спиралями, а шепоты и вторившее им эхо становились отрывистыми, превращаясь в набор ритмичных звуков, что пульсировали вместе с пророком.

Лу припомнила, как, слушая последнюю из сказок Хартиса, мысленно задалась вопросом: почему так сложно раскрыть личность Оракула – сорвать с него капюшон, взглянуть ему в глаза и призвать к ответу? Теперь она поняла, почему. Таинственную персону окружало незримое, но явственное и зловещее излучение. Находясь поблизости, любой совершенно отчетливо осознавал: никто на свете не способен не только навредить, но и просто приблизиться к этому человеку.

Спустя минуту все замерло и стихло.

Оракул прекратил раскачиваться и вскинул руки в полном исступления жесте, а небо вдруг разверзлось столбом света, пронзившим купол лагеря и озарившим фигуру в песчаных одеяниях.

Первый раз в жизни Лу ощутила вокруг себя незримые токи, которые на долю секунды вдруг исполнились множества форм и образов, обладающих странной фактурой, плотностью и глубиной; а до слуха ее и всех собравшихся донесся шепот, нечеловеческий, бесполый и невероятно отчетливый.