Эхо Антеора

Есть ли у него чешуйки? Какой длины у него когти? Дракон! Величиной он ничуть не уступал воздушным кораблям… А если распахнет крылья – что тогда? Матиас говорил – этот дракон ненастоящий; какие же тогда настоящие?..

Когда восторг слегка поулегся, на фоне крылатого огненного гиганта Лу вдруг резко ощутила собственную ничтожность; на миг ее объяло болезненное чувство одиночества. Но она тут же сказала себе, что нынче не время для уныния. Обойдя котлован наполовину, она наконец смогла увидеть морду, шипастую, длинную, и тут же узнала – та была точь-в-точь как на вышивке, которую Нами подарила подруге перед уходом из Каура.

Нуждалось это существо во сне или нет, оно его имитировало – узкие глаза под колючей надбровной дугой были безмятежно закрыты. Пахло гарью, потому что огненные усы толщиной с человеческую руку струились на несколько метров по земле, и карликовые деревья, которым непосчастливилось оказаться неподалеку, медленно тлели, превращаясь в пучок обгоревших палок.

И, подобно дракону свернувшись калачиком, неподалеку от котлована на своем полушубке лежала Нами.

Жар драконьего тела растапливал снежинки, падавшие ей на лицо, бледная щека вся была покрыта мелкими капельками. В отличие от драконьей, грудь Нами мерно вздымалась и опадала. Девушка спала.

Лу опустилась на корточки, дотрагиваясь до ее плеча.

– Эй... – Нами села, потирая глаза, голос у нее был охрипший. – Как ты?

– Я-то в порядке, а вот ты чего тут делаешь?

– Да просто пришла побыть с ним, а потом задремала, кажется.

..

Нами прокашлялась, достала из штанов носовой платочек и трубно высморкалась.

– Спереди поджарилась, а сзади замерзла! – прокомментировал это Хартис, огибавший дракона с другой стороны. – Прямо как в ирмской сауне. Ни за что в нее не ходите.

Он отправился дальше – отошел шагов на тридцать, роясь в поясных карманах. Лу, налюбовавшись на дракона, обвела тревожным взглядом лагерь и стоянку воздушных кораблей вдалеке, а затем и окружающий пейзаж, не менее чудной, чем возле погребальной ямы – странных красок флору, непостижимые скопления камней и воды и неестественные изгибы рельефа.

– Красиво, да? – Нами аккуратно раздвинула пальцами покрытую тонким слоем снега синюю траву, чтобы обнажить крохотный лазурный цветок на белом стебле. – Это называют аберрациями.

Слово показалось Лу знакомым. Должно быть, оно фигурировало в сказках хозяина наравне с другими непонятными терминами, которые девчонка не трудилась запоминать.