Эхо Антеора

В основном животные дремали или просто лежали, возя хвостами по земле, зевали и облизывались, обводя округу с ленивым прищуром. Вокруг них суетились люди: мыли, чистили, стригли когти, меняли воду и наполняли кормушки.

– Кто это? – указала девчонка на загон с крылатыми львами. Возле него толпились с рюкзаками шаоты: один отдавал распоряжения и напутствия, пока остальные проверяли снаряжение и седлали себе скакунов.

– Ученые, они полетят на поле битвы... Или ты про животных? Ну же, Лу, про них я точно рассказывал. Нет? Не помнишь? Это же была твоя любимая сказка – про хитрюгу Кёрти, который отправился в Эклипс, чтобы похитить сокровища драконов.

.. На ком он летал?

– Не помню все равно...

– Ну а так – «не оберешься ты позора, коль под тобою»...

– Мантикора! – щелкнула пальцами Лу. – А в чем позор?

– В том, что, когда что-то идет не так, они становятся неуправляемыми. Но это раньше было. Потом заводчики хорошо потрудились, и они стали вполне послушны. Видишь?

По команде оседланные мантикоры с наездниками дружно снялись с места.

В том направлении, где они скрылись, за прозрачными стенами купола можно было заметить высокие языки пламени и клубы дыма.

– Хартис, что там такое? Битва?

– Нет. Увидишь. Но сперва я тебя познакомлю с Бруно. – Он повис на прутьях одного из загонов и крикнул: – Ей, сонная морда! Проснись! Гляди, кого я привел.

Из нескольких массивных пушистых комьев, лежавших вповалку на жухлой соломе, отделился один, темно-бурый. Это оказался гигантский медведь с пышной шерстью и горевшими янтарем глазами, и он встал на задние лапы, недовольно глядя на того, кто его разбудил.

– Он про тебя знает, я ему все уши прожужжал. Лучше собеседника, чтобы пожаловаться на жизнь, здесь не сыскать.

– Он... разговаривает? – поинтересовалась Лу, невольно прячась за спиной Хартиса.

– Нет, только рычит. Но он умный, все понимает, как Дымка, или даже лучше. Дай ему пряник.

Медведь издал тихий утробный звук, похожий на ворчание, опустился на четыре лапы и стал надвигаться вразвалку, загребая когтистыми лапами рыхлую землю.

Лу пошарила в кармане и шагнула навстречу с протянутой ладонью. Хартис точно не предложил бы ей покормить медведя, будь это хоть сколько-нибудь опасно, но все же девчонка боязливо зажмурилась, ожидая, когда зверь примет угощение. Однако ничего не происходило. Обескураженная, Лу приоткрыла один глаз. Медведь замер в шаге от нее и смотрел укоризненно, словно осуждая за робость.

– Ты его не бойся, – приободрил Хартис. – Он душка.