Горлица

— Меня бабушка кличет, — то ли не нашлась что ответить, то ли смутилась девушка и поспешила в тенек к старушке.

— Сыне, ну что ты как малой? — к Ивану подошел Волче, до этого правивший парус — ветер начал меняться. — Другая она, пойми. Оборотням с людьми не по пути.

— То-то я и гляжу, что мы с тобой уже почитай шесть лет знакомы и пуд соли съели. Что человек, что оборотень — живая душа.

— Не каждый в свою душу поглядеть способен, — покачал головой Волче. — Иной раз труднее этого ничего нет. А ветер-то попутный крепчает! Побежим быстрехонько!

***

Два странных ушкуя в узком месте Каменки заметил Волче.

Скалы, обрамлявшее русло, оставляли проток шириной в четыре ладьи. Опытные люди знали, что здесь случаются стычки, теснота, но опытных с ними не было, как и других ладейщиков поблизости. Спасло звериное чутье.

Волче, все выглядывавший место между камней, чтобы, как обычно, причалить и с темнотой сойти на берег, увидел сперва одну длинную плоскую лодку со снятым парусом, а затем и вторую — на другой стороне реки.

На лодках не горело огней, да и люди не показывались.

— Сыне, — взял Волче под локоть Ивана, отводя его к носовой корме. — Погляди-ка. Не к добру. Место узкое, вокруг камни, вода быстрая. И там затаились. Не иначе разбойники.

— Пропади оно пропадом, — ругнулся Иван. — Твоя правда. Здесь причалим. За скалами они нас не сразу приметят.

Спустив парус, остановив и выправив ладью, чтоб не крутилась, Иван вместе с Волче разбудили Кащея.

— Кащеюшка, не спи, — Иван присел у борта, где сладким сном на своей перине спал колдун.

— Не даете старому человеку покоя, — зевнул тот. — Что случилось?

— Ушкуйники, — махнул ручищей на юг Волче, — сам погляди.

Кащей приподнялся, приложил сухие узловатые ладони к носу, чуть пониже глаз. Смотрел долго то на одну, то на вторую лодку.

— Ну, брат Волче, ты нас от плена спас, — Кащей снова осел к борту, похлопывая оборотня по плечу. — Там у них сеть натянута между лодками и камнями в стремнине зацеплена.

Кто ни проплывет, в ту сеточку и попадется, завертится. Ушлые, знают, что ладей по осени уже мало ходит, можно и засаду справить в узком месте.

— Делать-то чего будем? — почесал в затылке Иван. — Отсюда нам волоком не выбраться, да и до берега плыть — значит коней здесь бросить, одни водовороты.

— И я туда ворожбой не дотянусь, — посетовал Кащей. — Подплыть если поближе — все равно не успею, кто знает, сколько их там притаилось.