Чудовище из болот

Дай боги, чтобы все беды Андейла остались в прошлом.

Клер, сидя на камнях разрушенной Девичьей башни, лениво оглядывала окрестности – отсюда, с высоты камней Хаоса, ближайшие поля и леса, городок Нюэ и деревушки лежали как на ладони.

А клетка, в которой она тут болталась, куда-то исчезла. Говорили, что на Литу Чудовище разорвал её в клочья, не замечая, что та сделана из железа. Говорили, что и башню он разрушил, а ведь это была башня Клер – тут она провела детство и недолгую юность. Видимо, Клер своим обманом сильно задела Чудовище.

Он-то ждал крови и мести, а получил… Получил Андейл.

Клер жмурилась на солнце, голову припекало, но прочь она не уходила – иногда ей казалось, что она никогда не сможет согреться после зимы, клетки и принца Питера. Хотелось есть, но это её обычное состояние последнюю пару лет. Голод можно потерпеть, тем более что стараниями Чудовища в Облачном страже еда была.

Стучали топоры, визжали пилы, что-то кричали люди – Чудовище нанял мужчин для восстановления Облачного стража. Работы шли бойко – Чудовище не скупился на оплату.

Думать, откуда он взял деньги, не хотелось. Уже были восстановлены жилые комнаты в цитадели, уже работали кухня и прачечные, мыловарня и сыроварня… Уже был осушен ров. Из него извлекли тела погибших и казненных, похоронив их уже по-человечески. Курган получился огромный. Клер сама принесла один из камней на курган, как велят обычаи. И будет носить всю осень, пока может. Умершие заслужили быть похороненными правильно, чтобы не стали костяными тварями – только их тут не хватало.

…А тело Дани так и не нашли…

И от этого было больно. Страшно представить, что его останки восстанут и однажды придут в Облачный страж. Или станут частью костяной твари.

Клер ходила на опознания, хоть и чудом выжившая кухарка Кюри, сейчас управлявшая всеми слугами, уговаривала не делать этого. Кюри возилась с Клер, как с ребенком, словно не замечая растущий не по дням живот, который уже никак не скрыть. Как не скрыть позор, который ожидает Клер и её будущего ребенка.

Ему будет трудно жить, ему будет не на кого опереться…

Кюри подошла, замерла рядом, смотря на Клер. Та молчала – говорить не хотелось, она привыкла к тишине. Тишина – это всегда безопасность. Это значит, что рядом никого нет. Никого, кто может причинить боль.

– Девочка моя…

Кюри, всю жизнь проработавшей на кухне, видимо, невдомек было, что к Клер надо обращаться милора…

– Пойдем, покушаем? Деточка моя…

«Покушаем»… Словно Клер ребенок, но поесть, и правда, стоило.