Чудовище из болот

Клер, в чьи обязанности теперь входило покровительство многочисленным благотворительным фондам, вздохнула – слишком много семей потеряли все в войне, и устаревшее платье на этом фоне казалось мелочью. Тем временем женщина замерла у стола с закусками, воровато оглядываясь и... Клер с удивлением заметила, как в небольшую сумочку, висевшую на шатлене, дама в желтом спешно положила пару мелких сэндвичей, а потом с беззаботной улыбкой упорхнула в толпу танцующих. Клер от неожиданности и мелочности воровства, захлопнула веер и сразу же расправила его.

– Милора... Не желаете охладиться?

Клер обернулась на лакея, узнавая в нем одного из своих охранников:

– О, небеса, Пьер, простите ради всего святого, я опять подала сигнал тревоги?

– Что вы, милора, – улыбнулся Пьер, – все в порядке. Надо два раза подряд раскрыть и закрыть веер. У вас же была небольшая пауза в сигнале... Милор просил передать вам, что не пора ли бежать из этого ужаса? Он просит вас спасти его и увести прочь.

Клер рассмеялась:

– У нас еще один бал сегодня запланирован. Или он уже забыл?

Её крайне бережно обняли со спины, заставляя вздрагивать, и хриплый голос произнес:

– Пррррости, Клеррри... Не хотел пугать. Может, поедем?

Клер прислонилась к мужу, сложенным веером хлопая его по груди:

– У нас еще один бал. Мы с тобой открываем благотворительный бал, разве забыл?

– Клерррри... – удрученно выдохнул Этьен. Эта седьмица безудержного веселья утомила и его. Клер кончиками пальцев погладила его по щеке:

– Не страдай, Этьен.

– И пятнадцатый за седьмицу, – напомнил Этьен.

– Что, хочется обратно под перекрестки, милор? – хмыкнул неизменный сопровождающий короля Шабо.

– Не то слово. – согласился Этьен, выпуская Клер из объятий и галантно предлагая руку, – Клерри…

Она положила свою ладонь ему на локоть:

– Не забудь, нам надо заехать во дворец. Негоже на бал приезжать в том же самом платье.

Этьен прищелкнул пальцами, магией меняя цвет её платья с аметистового на серебряный.

– Так пойдет?

– Этот цвет уже не в моде... – поправил его Шабо. Этьену пришлось снова щелкать пальцами, меняя цвет на салатовый.

Пьер, следовавший за ними, тихо подсказал:

– Этот цвет не совсем к лицу милоре. Ей бы... – он не успел закончить, Клер сказала сама:

– Лиловый, пожалуйста, Этьен. – Лиловый – это почти аметистовый, а аметистовый – это полутраурный фиолетовый. Только Этьену об этом лучше не знать.