Время вороньих песен

Забавно вышло, сама так люблю делать. Вот и думай теперь, в каком качестве я его больше интересую. А этот остановился и ждет. Что ж они все такие красивые… Или это мне все еще Огаст аукается?

– Пойдете?

– Хоо…

– Госпожа Арденн, что вы здесь делаете?

– Маджен Холин! Я… – Я сама бы знать хотела, что я здесь делаю. – Ходила в лавку.

Взяла свой пакет у вампира и привычно оперлась на трость, подмигнувшую мне каменным глазком.

– Спасибо, что проводили, хладен Мартайн…

– Асгер.

– Да, Асгер, – машинально повторила я, вампир изобразил поклон и нырнул в ресторацию, туда, откуда некромант вышел.

Этот-то точно ужинать звать не станет, и на свидание, надо думать. Хотя, я и думать бы не стала. А не мешало бы. Наверняка, смотрю на Холина сейчас, как Мартайн на меня парой минут раньше, и так и тянет ляпнуть про ужин и интерес.

– Идемте. – И тоже пакет отобрал. Но я бы и так с ним пошла. Через парк особенно, пусть там цветов сейчас нет и все, кроме елок, голое… Да что же… Конфуз какой… Когда я стала такой впечатлительной? Но некромант не стал меня через парк вести.

Остановил экипаж. Я скрестила пальцы. На ногах, там незаметнее всего, да и на руках все пальцы были заняты. Дыхание задержала... И выдохнула облегченно, когда он сел тоже.

– Устали? – В экипаже темно и кажется, что это сама темнота урчит.

– Нет. Немного. Спасибо. – И хорошо, что темно. Лица не видно.

– Что от вас Мартайн хотел?

Я забыла, что темно, и пожала плечами.

– Пеште это не понравится, – неспеша и вдумчиво проговорил Холин, будто пристально меня разглядывал.

По сантиметру. Начал с ботинок и медленно вверх. Примерно, как меня сейчас волной мурашек.

– Почему я должна беспокоится о настроении ведана Пешты? – вышло немного нервно, но у меня были причины. Разные.

– Он ваш надзирающий офицер. Он ведет ваше дело, и, скорее всего, будет представлять результаты расследования в суде, а поскольку улики против вас многочисленные, но косвенные, его хорошее настроение в ваших интересах, – терпеливо пояснил своим прекрасным спокойным голосом маджен Холин.

– Тогда мои шансы на благополучный исход ничтожны.

– Личная неприязнь это последнее, чем он станет руководствоваться. Но… у вас действительно мало шансов.

Экипаж остановился. Как-то очень быстро. А вопросов было много.

Холин вышел и подал мне сначала руку, а потом мои покупки. И я пожалела, что в перчатках.

– Маджен Холин, а вы не могли бы чуть подробнее…

– Не мог бы, клятва о неразглашении.