Время вороньих песен

Кто он? Почему он обернулся? Почему так смотрел? Почему никто не видит, какой он?

Меня держали. Вернее, придержали за плечи очень аккуратно, и я поняла что в панике едва не оттоптала ноги какому-то прохожему.

Он был без шляпы. На длинных волнистых волосах алмазами посвечивали капли, кипенно белая рубашка с острыми, как ножи, уголками воротничка и алый шейный платок выглядывали из пальто с расстегнутыми верхними пуговицами. Несостоявшийся пострадавший завладел моей рукой и, чуть склонившись, поднес к губам. Полоски кожи между краем перчатки и рукавом коснулось дыхание… С вампирами всегда так? Долгие две секунды гадаешь куснет или изобразит вежливый поцелуй, не касаясь кожи?

Ни то и ни другое.

Он втянул носом воздух, чуть прикрыв глаза – тонкие крылья носа шевельнулись.

– Хла… хладен Мартайн… – пролепетала я.

– Милая барышня! – блеснули белоснежные зубы. Все. Будто только сейчас меня по запаху узнал.

Руку мою он не выпустил, а мне уже неудобно было держать трость, себя и пакет с покупками одной рукой.

– Проводить вас? – и пакет отобрал. Получается, что да, куда я теперь от него денусь. – А я как раз о вас думал!

Врет. И не краснеет. Вампиры вообще краснеют редко, этот конкретный так точно. Лайэнц против него, как щеночек.

– Асгер, так меня зовут, – прищурился и смотрит бархатом из-под ресниц. Рост позволяет, я ему едва до носа достаю. Вот, к примеру, гадкий надзиратель практически в глаза глядит, а только все равно свысока, будто я букашка. – Так как? Пойдете со мной на свидание?

– А вас уже выпустили? – зачем-то ляпнула я и для интереса покраснела сама, не все вампиров смущать…

Мартайн рассмеялся.

Если Феррато мне казался эдельвейсом, Лодвейн – избалованным домашним котом, то этот вот Асгер Мартайн – куском ледника, свисающим с обрыва, когда стоишь внизу, слышишь, как там трещит, и думаешь, шарахнет или мимо просвистит?

Идти рядом с таким типом, опираясь на его руку, оказалось довольно удобно, но слишком уж волнительно. Ощущение, что он не просто дышит, а принюхивается, будто предвкушает… Или просто я сама голодная, вот и кажется, что окружающие тоже подкрепиться не прочь.

Яблоко подмигивало из пакета сочным бочком, но меня больше интересовал лежащий под ним колбасный хвост, завернутый в бумагу.

– Не желаете поужинать? – Я сообразила, что вход, через который я вышла из парка остался где-то в стороне, а рядом с нами сияющая огнями ресторация. – И что на счет свидания?

– Зачем это вам?

– Я проголодался и вы мне интересны.