Любовь и полный пансион

- Признаюсь, я не удостоился чести знать вас ранее, мисс Дорсон! – пожевав губы, произнес он. – Зато я знаю, кому сейчас принадлежит «Охотничий Уголок». Вы его новая владелица, – и его голос прозвучал обвиняюще, словно он был недоволен этим фактом.

Я склонила голову.

Пусть я еще не видела свою собственность, но в Монрее меня уже поджидали сюрпризы. Вернее, проблемы – этот важный господин с язвительным выражением на лице вряд ли был предвестником хороших перемен в моей жизни.

- Вы правы, господин Мольен, это моя собственность. Но по какому вопросу вы меня разыскали?

- Старый дом и запущенная земля граничат с моим отелем, – таким же недовольным тоном сообщил он. – Владелец «Звезды Монрея», – склонил голову, – к вашим услугам!

- Значит, «Звезда Монрея»… – отозвалась я задумчиво. Ну что же, если меня не подводила память, то «Звезда» была в списке самых дорогих и роскошных отелей Монрея.

- Самое престижное место в городе, – не скрывая превосходства в голосе, произнес Мольен.

- И чем же я… гм… удостоилась подобной чести?

- Я здесь для того, мисс Дорсон, чтобы сделать вам лучшее предложение в вашей жизни! – заявил он без обиняков.

- Даже так? – удивилась я, впрочем, давно уже поняв, что именно он собирался мне предложить. – Речь пойдет о продаже «Охотничьего Уголка», не так ли?

Но при этом я терялась в догадках… Зачем владельцу «Звезды», самого престижного отеля в городе, понадобились старый дом и запущенная земля, как он их назвал? Неужели потому, что они портили вид из окон его гостиницы?!

- Именно так, юная мисс! – отозвался Мольен, и я поняла по его взгляду, что он был полностью уверен в том, что я приму его предложение.

- Откуда вы знаете, имеются ли у меня деньги или нет?

- Я деловой человек, мисс Дорсон! – отозвался Мольен снисходительным тоном.

И мне это нисколько не понравилось. Ни то, что он наводил обо мне справки, ни то, что явился меня встречать – наверное, дядин поверенный все-таки проговорился, что я поеду на дилижансе, – и еще то, что он успел подсчитать мои деньги, которых – тут Мольен прав – у меня почти не было.