Любовь и полный пансион

- Мисс Дорсон! – неожиданно раздался возле моего уха каркающий мужской голос, на что я, признаюсь, вздрогнула и чуть было не подпрыгнула, потому что не заметила, откуда взялся тот человек.

Вернее, людей здесь было слишком много, настоящая толчея – и прибывших, и встречающих, и провожающих, и отправляющихся куда-то на юг Атрии ночным рейсом, поэтому я попросту не обращала на суету внимания.

К тому же нас в Монрее никто не должен был встречать. О письме с щедрым подарком и о том, что я отправлюсь сюда на дилижансе, знал лишь бывший дядин поверенный, который не был склонен болтать о делах клиентов.

Как бы там ни было, передо мной стоял высокий худой мужчина. Он был в годах, но я бы не решилась назвать его стариком, хотя его спина слегка сгорбилась под тяжестью лет, а лицо изрезали глубокие морщины.

Но он все еще был полон сил и, как мне показалось, себе на уме.

Одет мужчина был дорого – я успела оценить каракулевый воротник его роскошного черного пальто и перевести взгляд на резную трость с золотым набалдашником, которую он сжимал в руке.

- Барли Мольен, к вашим услугам! – представился он, на что я мысленно пожала плечами. Никогда о таком не слышала. К тому же его инициалы не совпадали с именем дарителя.

- Доброго вам вечера, господин Мольен! – отозвалась я вежливо. – Ну что же, раз вы знаете, как меня зовут, то я надеюсь, что вы напомните, при каких обстоятельствах мы с вами познакомились. Признаюсь, я запамятовала.

Тут ко мне подошла Нана, и Барли Мольен изменился в лице. Кинул на нее полный брезгливости взгляд, нисколько не собираясь скрывать своего отношения к людям другой расы.

И мне это нисколько не понравилось.

- Это Нана, – сказала ему, изобразив на губах любезную улыбку, – моя компаньонка и правая рука. Поэтому если у вас есть ко мне дело, господин Мольен… А дело, судя по всему, у вас есть, то я буду рада вас выслушать. Но исключительно в ее присутствии.

Мольен поморщился, не скрывая своего недовольства, но, похоже, причина была довольно важной, поэтому он взял себя в руки и даже постарался придать своему лицу любезное выражение.