Любовь и полный пансион

Куда больше ее заботило то, что происходило на кухне, и чтобы я всегда была накормленной и опрятно одетой.

А что мне почти двадцать и я давно уже выросла – нет, Нану такие мелочи не волновали!

- Это городок на берегу моря, – добавила я. Если смотреть прямиком на юг, то где-то там, за синими волнами Зарийского Моря, лежал Нанин родной Востор. – Думаю, тебе там понравится. Да и мне, пожалуй, тоже.

- Вот и славно, мисс Робин! Монрей так Монрей, – покладисто отозвалась Нана. Затем добавила: – Все будет хорошо, Боги нас прокормят!

Я была с ней полностью согласна, хотя подозревала, что нам самим придется приложить усилия, чтобы не умереть с голоду.

Именно поэтому я решила завтра же с утра сдать билет на дирижабль, пусть даже за полцены. Вернее, сколько дадут, этому и буду рада. Потому что второй такой же билет для Наны мне не купить, даже если я попрошу поменять свой на второй или третий класс, – слишком уж дорого!..

Отправлять ее трястись в одиночку на дилижансе я не собиралась – это будет нечестно, в конце-то концов!

Поэтому с утра пораньше я планировала отправиться на Воздушный Вокзал, после чего посетить бывшего дядиного поверенного, которому успела порядком надоесть.

Ну что же, надоем ему напоследок – пусть взглянет, все ли в порядке с дарственной.

К тому же за завтрашний день я думала закончить с делами в столице, после чего к вечеру освободить дядин дом и покинуть столицу на ночном дилижансе.

А уже там, в другом городе, разобраться, кто отправил мне письмо, какие дела связывали дарителя с покойным отцом и что за дом теперь мне принадлежит.

Все ответы, уверена, были спрятаны именно в Монрее.

Рэнделл Корнвей, герцог Суэсский

- Что ты сделал, Артон? – нахмурившись, переспросил Рэнделл Корнвей у своего излишне ретивого секретаря.

Герцог с недовольным видом уставился на невысокого, молодого, но уже начинавшего лысеть мужчину, отметив про себя его суетливые движения и растерянное лицо.

Рэнделл и подумать не мог, что способен вогнать секретаря в столь неподдельный ужас одним лишь своим вопросом.

- Написал за вас ответ, ваша светлость! – ответил тот, склонив голову. Лицо его хранило скорбное выражение, но губы тряслись. Так же, как и руки – Рэнделл тоже это заметил. – Но я не знал… Простите, ваша светлость! Как же я мог знать, что вы… – забормотал он.