Белая птица и черный волк

Он поднял руки, показывая, что в них ничего нет:

– Я лекарь, чужестранка. Прости, что помешал охоте. Я не враг тебе, прошу, не чини вреда. Моя сумка внизу. Я не думал красть твою добычу, клянусь духами!

В душу Анаи закралось подозрение. Лекарей, вне зависимости от того, к какой деревне они относятся, трогать запрещалось. С одной стороны, странный человек мог врать. Но с другой, возможно, какие-то лекари в самом деле выходили далеко за пределы границ поселения, чтобы собрать полезные травы. Взять хоть Пра-Ба.

И хотя хасава не враждовали с другими народами, к чужакам они относились настороженно.

Анаи подошла к сумке и наклонилась, чтобы поднять. Внутри лежали какие-то корешки, не очень хорошо отделенные от земли, а ещё кульки – судя по запаху, с измельченными растениями.

«О, духи! Это в самом деле лекарь!» – подумала Анаи с ужасом… И необычайным интересом.

Прежде, чем стать ворожеем, избранный должен был освоить науку врачевания. Так, почти все лекари рано или поздно обретали себя в новой роли духовных проводников.

И вот сейчас один из них болтался в воздухе, пойманный ловушкой, и даже не ругался на Анаи или своё положение – извинялся, как будто было за что! Анаи вмиг охватил стыд, как огонь сухую веточку.

– Прости меня, прости, – она заторопилась, выискивая узел, держащий ловушку, и чикнула лезвием по веревке. – Береги голову!

Лекарь ударился о землю, застонав от боли; он охнул и сжался в калачик. Пребольно ударился, видно. Анаи подбежала и помогла подняться.

– Живой? – Крепкая и мозолистая от тетивы рука поймала белую, узкую, испачканную травой и землей. Сумка перекочевала в большие ладони молодого человека.

– Да, да... Все в порядке.

Молодой человек отряхнулся, бережно поправляя браслеты на обеих руках. Плетеные разными нитями, они имели ритуальное значение, а потому были для любого шамана очень и очень важны.

Лекарь снял мешающийся капюшон, и солнечный свет, упавший на его голову, выхватил блеск белых и черных волос.

Молодой человек поглядел на свою спасительницу, улыбнувшись… Но Анаи замешкалась, не ответив улыбкой. Вместо этого она застыла, глядя на незнакомца во все глаза.

Большая часть его лица была бела, как снег – словно лавина по земной глади прошлась. Волосы, ресницы, кожа – белее неба в полярный день. Один глаз вообще казался слепым – мутный, серый, аж жуть берет. Другая же часть лица имела нормальный оттенок, и сейчас «обычная кожа» стремительно краснела.