Кто не любит злодейку?

Я точно знаю кто это. Я разрешила войти.Ко мне вошла главная горничная – Мэри – вместе со своей бригадой служанок. Сегодня особенный день, поэтому я не сильно удивилась такой толпе. Меня искупали с травами мяты для пахучести, заплели волосы и надели платье. Я посмотрела на себя в зеркало. На меня смотрела девушка шестнадцати лет с серыми стальными глазами, кроваво красными волосами, заплетенными в своеобразный венок, и в черном пышном платье. Я такому выбору платья удивилась – как я знаю, черный не часто одевали на балы, хоть это не было запрещено.

Я повернулась к служанкам. «Почему вы надели на меня именно это платье?». Служанки, немного наклонившись вперед, опустили головы. «Его выбрали его выбрали его Светлость герцог и ее Светлость герцогиня» - сказала одна из служанок. Я ее вчера видела при приезде домой. Вроде, ее имя Милли. «Спасибо, Милли» - ответила я. Когда я увидела служанку в первый раз, она крутилась возле родителей. Скорее всего, послана, как шпион. Видно, что молодая, на все ради денег и выслуживания согласится. Я оглядела еще раз платье. Значит, это они специально. Может, хотят выставить сумасшедшей, что не знает этики? Или злодейкой? Хотя, признаюсь, выглядит эффектно. Силуэтом платья подчеркнута линия изгиба талии, грудь же с плечами открыта, пышная юбка состоит из черной ткани, как база и черная полерина с белым рисунком гортензии – символом рода – как красивое дополнение. На руках же были черные перчатки до предплечья, расписанные золотом. Переплетение заковыристых линий было словно переплетение лиан. В середине золотого лабиринта был круглый лунный камень – завершение богатого и элегантного образа. Я вместе со служанками вышла из-за двери и спустилась по белой мраморной лестнице. Внизу, возле окон с витражами разных цветов и размеров стояли отец с матушкой. Если честно, они не сильно изменились за четыре года, только больше строгости в глазах появилось, будто за одну ночь я успела сделать то, что им не по нраву. Я спустилась к ним и присела в реверансе, будто в уважении к этим людям. Мать смотрела на меня острыми, без капли жалости глазами, сухо попросив встать и сказав короткое напутствие вперед. Если выделить смысл слов, наплевав на рамки приличия, то она сказала лишь три слова: не делай глупостей. Самое интересное, что отец, в отличие от своей супруги, на протяжении «разговора» молчал. Зато теперь понятно, кто занимает лидирующие позиции в семье. Попрощавшись с домочадцами, я покинула дворец, направившись в карету.