Темные земли

– Если маги Виридии создают совершенное оружие, которое способно пробивать прочные доспехи, почему ты не можешь прочесть Совет и его приближенных, чтобы узнать их тайну?

– Сознание Совета скрыто от меня. В состав Совета входят как обычные люди, подобно Эдуарду, так и сильные маги, способные поставить надёжный барьер. Совет не остановится, пока не захватит мои земли. Он медлит только потому, что мои способности уникальны, и он не может им противопоставить свои. Пока не может, но ищет возможности. А кто ищет, тот всегда найдёт.

Я с тревогой посмотрела на него.

– Но никто не должен поддаваться своим страхам, – продолжил Игнифер. – Страх заводит слишком далеко. Управляемая им, Магна оказалась разрушительной настолько, насколько это было возможно.

– Это странно, но я впервые сегодня услышала из твоих уст, как Тёмные земли называются на самом деле. Значит, я королева Иллидима?

Игнифер некоторое время молчал.

– Я думал, что ты осознаёшь это, – наконец, ответил он.

Я опустила глаза, понимая, что он имеет в виду мой безответственный побег.

– Мира, – очень серьёзно сказал он. – Ты должна кое-что узнать.

По его тону я поняла, что это плохая новость, и мне стало не по себе.

– Когда я искал тебя в Виридии, я смог прочесть твоих родителей. Совет больше не защищает их сознание. Твой отец исключён из Совета, и сейчас находится с твоей матерью под стражей в своём доме.

– Что? – я вскочила с постели и начала в смятении искать одежду.

– Мира, что ты делаешь? – спокойно спросил Игнифер.

Я растерянно посмотрела на него.

– Я виновата в страданиях самых близких мне людей. Я подвела их. Я должна что-то сделать. Ты не представляешь, как мне сейчас больно и страшно…

Он встал с постели и подошёл ко мне.

– Я – представляю, – Игнифер обнял меня. – Тебе нужно взять себя в руки. Я буду следить за тем, как разворачиваются события, обещаю тебе.

Проходили дни. Я не находила себе места. Привычные дела лишь ненадолго отвлекали от мыслей о родителях. Я прокручивала в голове, что могла бы сделать иначе, но каждый раз приходила к мысли о том, что любой мой поступок привёл бы меня к тому же состоянию вины.