Целительница

События двух последующих часов память Веры практически не зафиксировала. Помнила, как безостановочно бормотала заклинания, борясь с новым кровотечением, когда отошла плацента. Руки ее сами делали свое дело, словно и не принадлежали ей в тот момент. Да и не чувствовала она их от всепоглощающей боли. Краем сознания она фиксировала, что старуха отдаляется, пока не убралась восвояси. К тому моменту Вера уже едва держалась на ногах, но ребенка с матерью ей удалось спасти. Теперь они оба будут жить.

Из последних сил она дала рекомендации мужу роженицы, который светился от счастья со спеленутым младенцем на руках, и повитухе, что суетилась тут же.

Если бы ни Макс, который крепко ее держал, она бы не смогла сделать и шага.

Домой он ее практически нес на руках. Тело не слушалось, как у запойного алкаша, и мысли плавали в вязком тумане.

В доме Антонины он первым делом уложил ее на кровать, а уж потом стянул с нее одежду. Даже под двумя теплыми одеялами Веру била крупная дрожь. Голова раскалывалась, тела она не чувствовала.

- Ты вся ледяная, - ужаснулся Макс, засовывая руку под одеяло и дотрагиваясь до нее. - Нужно раздеть тебя. Потерпи, малышка…

Если даже и мелькнула мысль сопротивляться, сил сделать это не осталось. Она и пальцем-то пошевелить не могла, не то что помешать Максу, когда стягивал с нее свитер и брюки, а потом и сорочка полетела на пол. Вяло подумала, что теперь, ко всему прочему, он еще и голой ее увидел. Но реакции и на это не последовало.

Вере казалось, что вся жизнь из нее перетекла в тело роженицы и осталась там – в душном доме.

Макс, тем временем, разделся сам и забрался к ней под одеяло. Он прижался к ней всем телом, обхватывая руками и ногами.

- Прости, малыш, но только так я могу попытаться согреть тебя, - прошептал он ей на ухо.

Его обжигающее дыхание на ледяной щеке стало последним, что зафиксировал засыпающий мозг Веры.

Проснулась она от настырного мокрого носика. Лапуля сидел у ее головы и нагло терся об лицо.

В окно уже вовсю светило по-весеннему яркое солнце, и птицы шумно переругивались на яблоне. Дом выстыл за ночь, но в кровати было тепло и уютно. И в этот момент сознание подкинуло ей воспоминания. Вера обнаружила, что прижата к обнаженному телу Макса. Его рука покоилась у нее на груди, а лицом он уткнулся ей в шею и тихо посапывал.

Больше всего на свете Вере хотелось в данный момент не двигаться и отдаться во власть приятных ощущений.