Целительница

Она точно знала, что нужно делать дальше, готовая прибить любого, кто встанет у нее на пути.

- Уведите ее мужа и заварите эти травы!

- Бедняжка, пятнадцать лет ждать первенца и такой финал, - всхлипнула повитуха.

- Да замолчите вы! Делайте, что я сказала и быстро.

Женщина даже и не думала спорить, бросив взгляд на лицо Веры. Наверное, на нем было написано что-то такое, что напугало ее и заставило действовать. Она потащила мужика, который сам находился на грани потери сознания, вон из комнаты, прихватив мешок с травами.

- И кипятка мне принесите, - вдогонку им велела Вера, бросив взгляд на тазик с остывшей водой.

Роженица уже не кричала, лишь глухо стонала с закрытыми глазами. Первым делом Вера проверила, жив ли малыш. Она приложила руки к животу и почувствовала, как из них потекло уже привычное тепло. А потом она и увидела его – маленького, скрюченного, но еще живого. Ребенок шел неправильно – ножками. Произошло преждевременное отслоение плаценты, отсюда и столько крови. Больше всего Вера опасалась, что ее позвали слишком поздно.

- Садись у нее в голове, - велела она бледному, как привидение, Максу. – Следи за пульсом. Когда скажу, будешь держать ее крепко. Ребенок сам не родится, нужно доставать.

Дальше Вера действовала на автопилоте. Непонятные слова заговора лились из нее безостановочным потоком. Руки мелькали вдоль тела роженицы, обволакивая ту плотным горячим облаком. Они горели огнем, Вера не чувствовала ничего, кроме этого адского жжения. Кровь получилось остановить, но родовая деятельность ни в какую не возобновлялась.

Сердцебиение младенца едва прослушивалось. Настал момент действовать решительно.

- Держи ее крепко, - велела она Максу, задирая сорочку роженицы и сгибая той ноги в коленях.

Женщина дико закричала, когда руки Веры проникли в нее, и потеряла сознание. Так даже лучше, машинально зафиксировала Вера. Малыша достала посиневшего с пуповиной вокруг шеи. Он не подавал признаков жизни, но так просто Вера сдаваться не намерена.

Она хлопала его по попке, растирала горячими руками, чувствуя, как жизнь постепенно возвращается в маленькое тельце. Наконец, он запищал – жалобно и очень тихо. Жить будет. Это была даже не догадка, а уверенность. Не просто так появился на свет в таких муках этот комочек.

Вера передала младенца повитухе. Ему уже не нужна ее помощь, а вот мать еще понадобиться, и ее Вере предстояло тащить с того света. Старуха с косой стояла уже возле кровати роженицы.