Целительница

- Угощайся, - Антонина поставила перед ней чашку с дымящимся чаем, и Вера уловила запах смеси трав. – Мой фирменный рецепт. Понравится, научу заваривать.

Все еще пытаясь разобраться в ситуации, Вера отхлебнула чая. Насыщенный вкус ударил в нос, но не показался приторным. Невозможно было угадать, какая трава преобладает в чае. Скорее всего, их здесь было столько, что, сочетаясь, они создавали неповторимый аромат и немного терпковатое, но жутко приятное послевкусие.

- Вижу, по нраву пришлось мое угощение, - удовлетворенно улыбнулась Антонина, внимательно наблюдая за реакцией Веры.

- Что все-таки происходит? – снова задала вопрос Вера. Ощущение реальности происходящего не покидало ее. Это не было похоже на сон, как предыдущие разы. Сейчас она точно знала, что видит Антонину живой.

- Все просто, милая. Ты забралась в дупло, оно тебя и перенесло сюда. Ты этого захотела, а для дуба нашего твое желание – закон. Ты же почувствовала в нем родственную душу? Почувствовала.

- Но я не желала…

Или желала? Вера уже сама не понимала, что испытывает. Одно знала точно, что рада встрече с дальней родственницей.

- Вижу, что поняла, - вновь кивнула Антонина. – И вижу, что плохо тебе, девка.

Вера не нашлась, что ответить. Ей действительно было плохо. Сомнения и тоска разрывали душу. Она ни на чем не могла сосредоточиться, мысли метались в голове и переполняли ее.

- Завтра я уезжаю, - единственное, что смогла сказать.

- Знаю и не буду отговаривать. Это твой выбор. И что терзаешься ты, тоже вижу. И знаешь, почему?

- Почему? – как эхо повторила Вера.

- Потому что не можешь принять дар, как данность. Закрыла ты душу свою, не понимая, что это сильнее тебя. Он все равно проникает в тебя все глубже. И для тебя же лучше принять его, чтобы не сломал твою волю, не поработил тебя. Не хочешь исцелять людей – твой выбор. Не исцеляй, езжай домой и живи спокойно.

- А вы? Я видела сон…

- Знаю. Я специально его тебе показала. Теперь ты знаешь, как я получила эти способности. И мне пришлось гораздо хуже, чем тебе, потому что объяснить было некому. Та старуха, которую ты видела во сне, была моей прабабкой по отцовской линии. При жизни мы с ней не общались. Да и другие сторонились ее, потому как злющая она была, как черт, мало кому добро делала. А вот пакостить любила.