Инифинт

Чего вы, собственно, добиваетесь? Нам некогда возиться с вашими угрызениями совести. Только что закончилась война, страна разорена, — у нас есть дела поважнее, чем ваша отягощённая совесть, утерянная честь, растоптанная гордость, — и что там ещё, что вы сами себе устроили своим предательством!

Но она не только выслушала его и не упрекнула, — она сочинила красивую сказку, чтобы облегчить его душу. В ту ночь он, впервые за долгое время, уснул до полуночи, и спал без сновидений, и не проснулся на рассвете от кошмара; и жжение в груди почти утихло, наконец…

После тех страшных, сумрачных дней, когда война окончилась, разорвав на части его сердце, после тех дней, которые он провел в аду, наедине с собственной низостью, после всего, что понял и пережил практически в одночасье и что прибавило к его годам десятка на два больше, чем уверял календарь, — после всего этого он подал в отставку, навсегда покинул армию и пришёл во дворец: проситься на королевскую службу.

ЧАСТЬ 1.

Мама всем рассказывала, что петь Олеана начала раньше, чем говорить. Вероятно, так оно и было: сколько Олеана себя помнила, она пела всегда. В раннем детстве — в церкви, во время служб, потом — в кабачке «У Грина»: отца убили на войне, мама осталась с Олеаной и её маленьким братом, — пришлось зарабатывать деньги на жизнь.

Однажды какой-то хорошо одетый незнакомец, ужинавший в кабачке, поманил к себе Олеану и предложил подзаработать:

— Завтра в городском театре «Авэн» в честь праздника будет большой концерт.

…Мама уже дремала, когда дочь вернулась с работы.

— Меня пригласили завтра выступить в городском театре, — тихонько, чтобы не разбудить Симора, сообщила Олеана, развязывая шнурки утомивших ноги ботинок на высоких каблучках.

— Кто пригласил? — спросила мама, приподняв голову от подушки.

— Я его не знаю, он ужинал у нас. Может он — хозяин театра? Он обещал мне хорошо заплатить.

— О, городской театр!.. ты прославишься… Я была бы рада посмотреть на тебя на сцене, но Симора не с кем оставить, — откликнулась мама. — А что ты там будешь петь? Свою «Соло миа»?

— Я даже и не знаю — он мне не сказал… — задумчиво ответила дочь. Её тревожило, что выступать придётся без достаточного количества репетиций.