Алексис Бронте: Тайны королевского рода

Я с Лю­цифе­ром вый­ду от­сю­да, а ты с Джей­мсом ос­та­нешь­ся здесь.

На этих сло­вах она как мож­но силь­нее ки­нула бе­локу­рого маль­чиш­ку в сто­рону, при­чем так силь­но, что он уда­рил­ся го­ловой и по­терял соз­на­ние, тем вре­мен как моя ру­ка ис­те­кала кровью от глу­боко­го по­реза об ос­ко­лок стек­ла. Ли­лит под­несла ру­ку к кан­да­лам Лю­цифе­ра, и в счи­тан­ные се­кун­ды они бес­шумно от­кры­лись, звон­ко уда­рив­шись о го­рячую пли­ту Ад­ской гроб­ни­цы.

— Я зна­ла, что твоя кровь чис­та, — про­гово­рила ра­дос­тно тем­но­воло­сая де­вуш­ка, ос­во­бож­дая Лю­цифе­ра, а мои ру­ки и но­ги зак­репляя тя­желы­ми кан­да­лами.

— От­пусти­те ме­ня, — кри­чала я что есть мо­чи, пы­та­ясь выр­вать­ся из пле­на.

— Кри­чи, сколь­ко хо­чешь, те­бя все рав­но ник­то не ус­лы­шит, — про­гово­рила Ли­лит, по­вора­чива­ясь к мес­ту, где был Джей­мс. — Ку­да он дел­ся?

— Най­ди его, — про­шеп­тал Лю­цифер ко­ман­дным то­ном, — и при­веди сю­да.

Ли­лит тут же ис­чезла, про­гово­рив се­бе под нос нес­коль­ко омер­зи­тель­ных фраз, ка­са­ющих­ся то­го, что ей очень не нра­вит­ся, ког­да ею ко­ман­ду­ют.

— Сво­лочь! — на­чала я орать на Лю­цифе­ра, но он лишь силь­но уда­рил ме­ня по ще­ке, зас­та­вив за­мол­чать.

Жгу­чая боль раз­да­лась по все­му ли­цу, и я ед­ва ли сдер­жи­валась от то­го, что­бы не зап­ла­кать. Дь­явол по­дошел бли­же и схва­тил мое ли­цо од­ной ру­кой, да­бы я ви­дела его гла­за.

— Ка­кой же нуж­но быть глу­пой, что­бы прий­ти сю­да, — про­гово­рил он, свер­кая в тем­но­те сво­ими и от то­го тем­ны­ми как ночь гла­зами. — Зна­чит, ты ме­ня все еще лю­бишь.

— Я те­бя не­нави­жу, — про­цеди­ла я, сквозь зу­бы, за­рабо­тав при этом еще один удар в ли­цо. Тя­жело ды­ша, я твер­до про­гово­рила: — Будь ты прок­лят, Лю­цифер.

Дь­явол из­дал ис­те­ричес­кий хо­хот, неп­ри­нуж­денно, от­ве­тив:

— Моя жизнь — сплош­ное прок­ля­тие.

— При­дет твой час рас­пла­чивать­ся за все со­де­ян­ное, и тог­да ты поп­ла­тишь­ся за все то, что нат­во­рил, — не ос­та­нав­ли­валась я. — Единс­твен­ный грех, ко­торый я со­вер­ши­ла, так это по­вери­ла те­бе, в твою лю­бовь, но мой грех — нич­то, по срав­не­нию с тем, что сде­лал ты. Эти кан­да­лы из­го­тов­ле­ны для те­бя, Лю­цифер, и ни для ко­го дру­гого.