Покинутая. Академия Проклятых

От количества посуды и столовых приборов, натертых до блеска, рябило в глазах.

Заняв место во главе стола и подле меня, мужчина расправил на коленях салфетку. Выражение его лица неожиданно показалось мне виноватым. Хотя нет, скорее смущенным.

– Что-то не так?

– Простите, это моя вина. Я просил у прислуги накрыть по-простому, – повинился мужчина, вызывая у меня улыбку благодарности.

– Вам не за что извиняться, преподаватель Вантерфул. Вы вправе ужинать так, как вам удобно, – ответила я, тоже расправляя салфетку, стараясь делать это как можно аккуратнее.

– Что же касается меня, то я не испытываю трудностей со столовыми приборами и другой посудой. В Доме Покинутых воспитанникам дают хорошее образование.

И это была чистая правда. Старшая Сестра уделяла особое внимание именно столовому этикету, потому что именно за столом можно лучше всего понять, каков твой собеседник на самом деле, но проблема в том, что на практике применять свои знания мне еще не приходилось.

Сейчас в моей голове была такая каша из воспоминаний, что я искренне переживала за возможность вычленить из нее нечто подходящее случаю. Передо мной лежал кусок красной рыбы под белым соусом, и я точно помнила, что для рыбы использовался нож, похожий на небольшую вытянутую лопатку, а вот все вилки на первый взгляд казались одинакововыми.

Четыре зубчика... Да у них тут почти у всех четыре зубчика!

Выбрав ту, у которой рожки были короткими и толстыми, я на мгновение распереживалась.

Жар нехорошей волной прокатился по спине, потому что я вспомнила, что нож нужно держать в правой руке, а вилку в левой, но паниковала зря. Ножи и ложка и без того лежали справа от меня, а вилки слева, так что взяла я приборы правильно.

Но до того, как хозяин этого дома пожелал мне приятного аппетита, чем обозначил бы начало трапезы.

А галеций моего замешательства словно и не заметил.

– Я не хотел вас обидеть.

– Вы не обидели, не переживайте. Я давно привыкла к тому, что нас воспринимают как чужаков.

Никто не хочет видеть в нас таких же людей.

Грустно растянув губы в намеке на улыбку, словно извиняясь за свои слова, я все ждала, когда преподаватель пожелает мне приятного аппетита, но куратор меня удивил. Взявшись за приборы, он отломил кусочек от рыбы, не задевая костей, и положил его в рот.

Стоило заметить, что приборы я выбрала правильно.

А еще – что рыба действительно была превосходна.